Аналич парализа и уроки снисхождения

Продолжаем разговор о Дзюри и Нанами: следует взглянуть внимательно на события второй саги, ну и про остальные две можно сказать пару слов. Думал всё это уместить в один пост, но очень уж много букв получается, пусть будет в двух частях.

В истории Чёрной Розы Арисугава-сэмпай постепенно утрачивает своё центральное положение, но всё-таки понаблюдать за ней стоит. Ей предстоит, с одной стороны, ещё один шаг вперёд по нелёгкому пути к прощению и свободе; с другой — проверка на лояльность и сострадание к её живому зеркалу в золотистой раме, тоже непростая, в общем-то; наконец, всё это время надо что-то делать со Школьным Советом...

Вот с Совета и начнём. Не успела Дзюри порадоваться поражению Президента, как это поражение выходит ей и всему Совету таким боком, что впору за голову схватиться. Всё-таки кто бы что ни думал о Тоге, но он был реальным лидером, и с его уходом в затвор Совет остаётся без руля и без ветрил. Кто-то должен командовать в его отсутствие, и Дзюри выглядит наиболее убедительным кандидатом на эту роль. Но тут появляется Нанами и в ультимативной форме выдвигает свою кандидатуру. Зная её повадки и привычки за пределами Совета, что можно сказать о таком решении? Очевидно, Кирюу-младшая отлично умеет командовать, а как насчёт руководить? Судя по тому, что ни она, ни её «команда» ранее ни в какой серьёзной деятельности замечены не были — скорее всего, она этой разницы не понимает в принципе. К чему это может привести, Дзюри вполне успевает прикинуть за то время, пока лифт поднимается на площадку (а зрители могут всё это расслышать в сопутствующей музыкальной теме :)). Готовимся к пафосным речам на полчаса, уводящим от сути расспросам, имитации бурной деятельности и прочим радостям советской бюрократии? Или стоит поставить эту блондинку на место, пока она делов не натворила?..

Как ни странно, вторая мысль у Дзюри не возникает ни на секунду. И вообще, похоже, сложившаяся ситуация интересует её совсем с другой стороны. Один раз увидев в Нанами отражение самой себя, Дзюри не может отделаться от этого видения и при последующих встречах. А в этот раз зеркало поворачивается к ней под несколько неожиданным углом. Мы уже отмечали два сокровенных желания Дзюри: а) вернуть себе Сиори, б) предварительно наваляв этой самой Сиори по первое число. Причём в свете последних событий это (б) отодвигает (а) на второй план. А стоящая рядом Нанами, напротив, из кожи лезет ради такого же (а), только с другим именем — но при этом ни малейшего намёка на (б) у неё не наблюдается. Она как будто не замечает, что её брат получил по заслугам... Хотя как же можно не замечать собственную боль, причинённую им? Как так получилось, интересно?..

Нет, а что бы сама Дзюри стала делать, если б вот сейчас здесь была живая Сиори, и если б с ней что-то случилось, и если б Дзюри могла прийти ей на помощь — пришла бы, отбросив былые обиды, или просто стояла бы рядом или смотрела свысока? Как бы ни хотелось ей выбрать второй ответ — совесть и память хором кричат: пришла бы, не задумываясь! Так мысли о самой Сиори и о мире с ней понемногу начинают теснить мысль о расплате... И всё-таки то, что делает Нанами — не перебор ли? Могла бы Дзюри ради Сиори влезть в дело, в котором не понимает ничего... ёлки зелёные, а было ли хоть что-нибудь, в чём Сиори понимала больше Дзюри, что она могла делать лучше своей подруги?!..

Так, проведя рядом с Нанами всего-то пару минут, Дзюри делает ещё один шажок к прощению — и первый маленький шаг к пониманию той, чей портрет так долго таскала на шее. Пусть даже она не осознаёт до конца, что значат эти шажки — она чувствует, что что-то сдвинулось. Чувствует, глядя на Нанами. Понимая, что чувства и проблемы этой блондинки снова оказались гораздо ближе к её собственным, чем она думала пять минут назад. И что, вот сейчас «в благодарность» за это — указать ей её место или вовсе послать её из Совета куда подальше? Ну уж нет, Арисугава Дзюри просто не способна так поступить.

И вот, в ответ на дерзкое заявление Нанами звучит решительное «Возражений нет». Роковое решение, которое в итоге обернётся кризисом для Совета, серией «лишних» дуэлей для Утэны... но каков же будет итог для самих Дзюри и Нанами?

Так или иначе, решение принято: Нанами заступает на пост и. о. Президента, а Дзюри оказывается при ней чем-то вроде «серого кардинала» (точнее, рыжего :)). Ведь все ниточки школьных событий по-прежнему стекаются к Дзюри, и её прошлый опыт участия в Совете также незаменим... Так что именно ей выпадает вводить новоявленную «руководительницу» в курс дела (она, похоже, даже про письма от Края Света до сих пор не в курсе) и подбрасывать информацию к размышлению. При этом не так-то просто оказывается «добросить» до неё эту информацию: бедный ребёнок настолько не слышит окружающих... ни сценарист, ни художники даже не смогли показать, насколько — пришлось звать звукорежиссёра с вентиляторами и рёвом болельщиков. :) Но Дзюри, скрепя сердце, начинает терпеливо втолковывать, разжёвывать и раскладывать по полочкам — про дуэли, про Край Света, про тонкости школьной жизни, про рычаги влияния, которыми располагает Совет... Мы этого процесса в кадре не видим (точнее, видим лишь самое его начало), однако — о чудо — до Нанами доходит! В последующих сериях мы не услышим от неё глупых вопросов об очевидных вещах, а потом увидим, как она вовсю давит на те самые рычаги (пусть пока только в личных корыстных целях). Похоже, она и впрямь не так уж безнадёжна?

Но грядут перемены. Эпизод с Канаэ (имевший место ещё до собрания Совета) наши дуэлянты, разумеется, проворонили (неудивительно: её ведь наверняка с арены потащили сразу к Акио домой — и всё, концы в воду). А вот Кодзуэ вполне могла бы стать последней из «чернорозцев» — но не стала. А ведь Дзюри ещё до дуэли выходит на неё по делу сиониста Пидорова учителя музыки, и явно намерена на всякий случай держать её «в прицеле» и в последующие дни. То есть, вполне можно было восстановить впоследствии картину перемещений Кодзуэ перед дуэлью и выйти на Семинар Микагэ. Утэна тоже подкинула бы зацепку-другую: для неё это уже вторая «чёрная» дуэль, что происходит — непонятно, и к кому же идти с расспросами, как не к другим дуэлянтам? А там, глядишь, и очухавшийся Мики припомнил бы, чем его недавно грузил Микагэ (вот где простор для фикрайтера :))...

Но всё, конечно же, выходит совсем не так. Не успело расследование толком начаться, как на Дзюри обрушивается совершенно иная «информация к размышлению». Малиновая такая, и со взглядом соответствующим. Живая, зараза, и шевелится!

Долго думал, что мне напоминает эта встреча... Вот когда в сказках джинна сажают в лампу, он поначалу клянётся вознаградить своего освободителя, а через пару сотен лет — того же самого освободителя замочить. А тут столкнулись две лампы с джиннами, причём в одной лампе джинн просидел га-араздо дольше, чем в другой... Едва зародившееся в душе Дзюри стремление к прощению вмиг оказывается вытеснено вспышкой ненависти — и об эту ненависть разбиваются, как та ласточка, искренние мирные намерения Сиори.

А вместе с тем разбивается и надежда разобраться в случившемся с Кодзуэ. Разумеется, вспыхнувший гнев и проснувшиеся вновь воспоминания мешают беспристрастному анализу. Но Дзюри этого мало — она умудряется ещё и потерять в этом деле поддержку Утэны: та уже готова была поделиться доступной информацией, но в итоге получился лишь заведомо неудачный сеанс миротворчества. Так что Дзюри действительно нечего сказать товарищам по Совету, кроме честного «Сегодня на меня не рассчитывайте». А для того, что начинается без её участия, под предводительством Нанами, даже термин специальный есть — «analysis paralysis». Вопросы без ответов громоздятся друг на друга, слов всё больше, ясности всё меньше, деятельность кипит, а результат нулевой. Начали за чёрную розу — кончили за секундомер...

А глубоко под землёй уже сорвана следующая чёрная роза. Расплата за решение поставить во главу Совета «слабое звено»? Выглядит похоже... но если мы так скажем — то мы «думаем не о том, что Божье, но что человеческое».

Вот если представить, что Дзюри встала-таки на место Тоги — во-первых, это всё-таки бОльшая ответственность, чем руководить «из тени», тут уже не скажешь «я пошла, а вы как хотите» — надо собраться и думать, даже если голова болит и на душе кошки скребутся... Во-вторых, можно с полным правом отодвинуть Нанами в сторонку и вежливо и аккуратно «раскрутить» бедолагу Мики. А там, глядишь, и до Микагэ недалеко, и можно вызвать его на арену прежде, чем в его лапы попадёт Сиори...

...И разом перечеркнуть Подвиг и Чудо 28-29 серий задолго до их начала.

Если кто ещё не понял, почему так — в следующем посте постараюсь объяснить. :)

Назад »