Время сотворити Диосови

Добиваем, наконец-то, рыже-блондинистую тему. :) Почему же всё-таки стоило двигать Нанами в президенты, и что преизобиловало там, где умножились чёрные розы? Как бы ни хотелось оставить тему «Искажения-Исцеления» на потом, но мы снова к ней приблизились вплотную и не сможем обойти...

Не вдаваясь пока в «принцип работы» чёрных роз, посмотрим, что происходит с теми, из кого вытаскивают духовный меч. В каком случае его в принципе возможно насильно вытащить из сердца? Только при условии, что в этом сердце уже есть «дырка», незаметная для хозяина этого сердца, но известная тому, кто пришёл за мечом. Это может быть затаённая обида, или жажда власти, а то и вовсе банальное... мягко говоря, падкость до противоположного полу. Такие уязвимости, в принципе, и безо всякой мистики позволяют крутить человеком, как угодно — Микагэ просто довёл идею до логического завершения... Но вот меч извлечён и отправлен на арену, где его встречает Утэна с мечом Диоса. Мы ведь помним, что это не простая железяка? Если этот клинок, срезая розы, задевает сердца их обладателей — не произойдёт ли что-нибудь столь же интересное, когда он соприкоснётся с чьим-либо духовным мечом?

И «что-нибудь» таки происходит после каждой дуэли. В свете сказанного выше можно предположить, что именно. Вот меч возвращается в сердце своего обладателя, и та «дырка», через которую он был извлечён, должна бы затянуться и снова стать незаметной... А вот ведь не хочет затягиваться! Теперь каждое движение страсти/привязанности/желания, породившего эту «дырку», будет отдаваться болью в душе, до тех пор, пока человек не поймёт, в чём же дело, и не заштопает эту «дырку» раз и навсегда. И мы видим, как наши герои в итоге именно этим и занимаются. Кто-то сразу после случившегося, кому-то нужна ещё одна встреча с силой Диоса, до кого-то, как до жирафа, к концу сериала дойдёт — так или иначе, этим путём проходят все.

И Дзюри не становится исключением — напротив, она становится одной из тех, кому два раза объяснять не надо. Увидев Сиори вскоре после дуэли, она могла бы снова скатиться в пропасть гнева и обиды — но сердечная рана, нанесённая этой обидой, взрывается болью и останавливает рыжую леди. И вот она, скрепя сердце, извлекает светлые воспоминания из-под завалов яростных эмоций и начинает уже осознанный путь к смирению и прощению. Очень скоро Дзюри сможет спокойно и честно говорить о своих чувствах, не срываясь и не путаясь в мыслях, а в третьей саге и вовсе продемонстрирует столь чудесное преображение, что даже Край Света со своей машиной окажется не властен над ней.

А что было бы, не вытащи Сиори меч и не выйди на арену? А то, что Дзюри так и варилась бы в собственных обидах и неосуществлённых желаниях до упора, т.е. до дуэли в третьей саге. И мы бы увидели рядовой поединок, в ходе которого была бы срезана оранжевая роза, но золотая цепь осталась бы нетронутой. Наверное, после этого путь к исцелению и победе для Дзюри всё равно был бы открыт — но той силы, что направила её на этот путь, уже не было бы в этом мире. Рухнул бы высокий замысел Руки, пропали бы зазря все его титанические усилия. Рука бы просто не успел.

Итак, неужели похищение духовного меча Дзюри — наказание за мягкость и недальновидность в вопросах управления Советом? Нет! — не наказание получает она, но награду. Великий дар свободы и исцеления — в награду за минуту сочувствия и понимания.

Но теперь-то не пора ли потеснить Нанами с её места? Ну вот ещё! Если уж Дзюри взялась упражняться в прощении и смирении — то лучшего тренажёра, чем начальственная блондинка, ей не найти. Вентиляторы ревут, «аналич парализа» прогрессирует, добавляются взбрыки «сестринской любви» с привлечением ресурсов Совета... Но мы смотрим на Дзюри — и понимаем, с какого перепугу её обозвали «ангелом» в хоралах: терпение она демонстрирует поистине ангельское. :) Сколько раз мы видели Дзюри разозлённую, Дзюри воинствующую, Дзюри, вышедшую из себя — а тут даже при самом сильном раздражении она позволяет себе лишь лёгкую иронию. А в разговоре о любви — неожиданно для всех — даже раздражения никакого не возникает... Очевидно, Дзюри всякий раз старается войти в положение Нанами, прочувствовать, что ей движет — таким образом она учится пониманию и принятию, всё более приближаясь к прощению и пониманию Сиори, и одновременно становится ближе к самой Нанами... И дуэль Цувабуки тоже их сближает — ведь Нанами, как и Дзюри, делает верные выводы и решительно исправляет ошибки. Пусть сила Диоса пока не коснулась её самой мучительной и безнадёжной привязанности — но другая привязанность уже начала пускать корни, грозя стать не менее опасной. И вот Нанами расстаётся с этой привязанностью без сожаления — неужели же Дзюри не взглянет на неё с уважением в этот момент?..

* * *

В третьей саге пути членов Совета расходятся, отношения между ними не столь важны для сюжета — для каждого приготовлено своё испытание, которое приходится выдержать, не оглядываясь на соседей. Дзюри и Нанами — не исключение. Дзюри предстоит предъявить права на полёт, что обещан ей ещё в открывающей заставке сериала. Она уже продвинулась по пути к свободе дальше других — но новое вино не вливают в ветхие мехи, а на обновлённое сердце не вешают ветхие медальоны, поэтому необходима ещё одна встреча с силой Диоса, явное и зримое Чудо, от которого рыжая дуэлянтка не сможет и не станет скрываться. Для Нанами же уготован не полёт, но тяжкий путь крушения самости и ложных надежд. Теперь в ней, как в зеркале, отразится уже не Дзюри, но Сиори, пережившая такой же сокрушительно-очистительный удар.* При этом, если малиновую девочку направляет на этот путь безграничная карающе-милующая любовь Руки, а в конце пути встречает долгожданное прощение и понимание со стороны Дзюри — то Нанами достаётся только лишь ледяное равнодушие брата и рвущее душу чувство пустоты... Или не только?

...Если в один из дней после своей последней дуэли Нанами, чьё зрение уже не устремлено в себя и не затуманено «светлым» образом брата, случайно наткнётся в толпе на Дзюри и встретится с ней глазами — она приобретёт истинную старшую сестру, свободную, сострадающую, умудрённую опытом, давно понявшую и принявшую саму Нанами и весь тот путь, что ей довелось пройти. Я верю, что так всё и было.

Назад »