Evergreen Memory.
Часть первая. Сон-Мечта-Воспоминание.

Друзья мои, я очень долго готовил и обдумывал эту мою статью. Она ― совершенно особенная. Прежде всего, потому что последняя.

Во всяком случае, последняя в серии статей об образах, потому что я собираюсь подвести черту в раскрытии своего видения «Утены», максимально целостно и полно рассказав о том, какими глазами ваш покорный слуга смотрит на этот сериал. Нарисовать вам в самом цвету мою вечнозеленую память ― память о том, что я однажды увидел и пережил. Я расскажу о воспоминаниях, которые непрестанно, каждый день, каждую ночь тревожат мою душу. Вечнозеленая память… откуда такой образ? Только ли из заглавия одноименной музыкальной темы? Нет. Дело в том, что, когда речь заходит об умении в удивительных, невероятных красках рисовать мир (а именно таким он стал мне видеться после просмотра «Утены»), отличным примером мастера, способного это сделать, во многом стал для меня японский писатель Кэндзабуро Ооэ.

Мне в его произведениях увиделось то, чему я всегда хотел научиться сам, ― не творить чудесный мир в иных измерениях и вселенных, не создавать в заоблачных далях невиданных доселе сказок и мифов. Нет. Нечто прямо противоположное! Смотрите: ведь куда невероятнее и причудливее любых сказок способность наш собственный, «обычный» вроде бы мир, который мы каждый день видим своими собственными глазами, вдруг, внезапно, как по волшебству, изменить до неузнаваемости. Наполнить его чудесными образами, а сами образы ― удивительными смыслами, заставить мир заиграть чудными, доселе невиданными красками, населить потрясающе интересными персонажами и заставить расцвести повсюду невидимые розы.

И вот этот мастер дарит мне один удивительный образ, сперва совершенно поставивший меня в тупик, ― пламенеющее зеленое дерево. Попробуйте представить себе такое, сочетающее в себе несочетаемое, ― сочное, зеленое, влажное ― и, в то же время, объятое языками жадного алого пламени! Если получилось ― значит, нам по пути, потому что вы уже настроились на нужный лад. Следом за этим образом я увидел и следующий ― Деревню-Государство-Микрокосм. Маленькое, затерянное где-то в Японии местечко, где, тем не менее, есть абсолютно все для того, чтобы смело назвать его космосом, Вселенной.

И вот, я знаю еще одно такое место. Академию Отори. Как увидеть, разглядеть такой «мир внутри мира»? Тот, кто все это время шел вместе со мной, и, конечно же, читал мою статью о Невидимых Розах, помнит, как я говорил о трех способах отображения реальности, рассказывал о том, как от точной копии мы переходим к символам и образам. Так вот, это было только начало пути. Чтобы действительно понять, как можно по-настоящему увидеть то, что однажды открылось мне, нужно сделать еще один шаг. Шаг от реальности к Сну-Мечте-Воспоминанию.

Что такое Сон-Мечта-Воспоминание? Объяснить очень сложно. Представьте, что вы вспоминаете что-то, что произошло с вами, вспоминаете живо и ярко, так, что вы слышите, видите, почти ощущаете свои воспоминания. Это будет отображение реальности, но произошедшее в тот давно прошедший момент может смешаться с другими воспоминаниями, фантазиями и новыми эмоциями, отличными от тех, которые вы испытывали в прошлом. Вам будет казаться, что вы видите реальность, а на самом деле будете придумывать, домысливать ее, ― хотя это и не помешает вам считать именно эту воображаемую реальность истинной. Это ― Воспоминание.

Мечты бывают разные. Иногда это ― наши желания-хотения, но ведь нельзя понимать их только в этом узком смысле. Мечты, которые нам нужны, ― это те светлые, чудесные, бесконечно сменяющие друг друга образы, которые возникают в нашем воображении, когда нас охватывает грустно-задумчивое настроение и мы, замечтавшись, исчезаем из окружающей реальности, неспешно уплываем в какой-то собственный мир, нам одним понятный и интересный. Смотрим ли на звезды, провожаем ли взглядом закат, встречаем ли рассвет ― неважно. Важно то, что именно в такие моменты мечтательной задумчивости мы видим не только объективную реальность, но, будто бы со стороны, смотрим на ту Вселенную, что спрятана у нас внутри.

Этот мир внутри нас ― и есть наша Мечта.

Если мы сложим Мечту и Воспоминание вместе, а также добавим к ним Сон, речь о котором подробнее пойдет ниже, мы получим тот самый абсолютный образ, о котором я и хотел Вам рассказать с самого начала, ― Сон-Мечту-Воспоминание.

Но давайте пока поговорим о снах. Если бы я начал говорить о значении снов в «Утене» вообще, это могло бы запросто потянуть на отдельную статью. Начать можно было бы с того, что весь мир Академии, все произошедшие там события сами по себе очень похожи на один большой, длинный и удивительный сон. Но ведь персонажи сна также могут видеть сны, не так ли? Вам ведь наверняка случалось видеть сон во сне!

Вот и герои «Утены» спят и видят сны. Некоторые умудряются даже в своих снах видеть сны и просыпаться ― например, Нанами. Многие склонны недооценивать значения ее снов, в особенности по отношению к сериалу в целом. Очень зря. Они выполняют очень важную миссию ― задают атмосферу. Как эпизод с Дзюри и Рюкой задал атмосферу для финальных эпизодов. Как спектакли девушек-теней задавали атмосферу для каждой новой истории. Как я своими эпиграфами стараюсь задавать атмосферу для каждой своей статьи.

Я повторюсь ― это очень важно. Потому что важно не то, что мы увидели и услышали, ― важно то, что мы почувствовали. Многое из того, что произошло в «Утене», ставит перед нами вопрос ― что это было, реальность или Иллюзия? Иллюзии настигают нас повсюду ― в машине Акио и его магической резиденции, в Зале Памяти, на арене дуэлей и внутри Небесного Замка. Все, что увидели мы и наши любимые герои, могло оказаться иллюзией. Истина нам в этом случае остается одна ― то, что они при этом почувствовали и подумали, что произошло у них в душе, что случилось внутри них, а не во внешнем мире.

Они вечно играют на публику и смотрят на зрителя.
Она ― нет.

Если мне предложат предположить, что последняя дуэль с Акио, крушение Замка и Арены и даже разъяренные Мечи-Души были иллюзией, я соглашусь сделать это, не боясь, так сказать, отклониться от истинного духа и буквы «Утены». Почему? Да потому что, независимо от того, показалось, намечталось, приснилось это все Утене или нет, остается самое важное ― то, что происходило в ее душе, ее чудесная способность к прощению и самопожертвованию, решение, которое она приняла. Она не задумывалась над тем, видит она сон или нет.

Она думала только о том, что другому человеку сейчас больно и ее долг ― исправить это, прогнать, исцелить эту боль любой ценой. И нет ничего важнее.

Поэтому самое важное во снах ― не то, что мы видели, а что мы подумали, ощутили, почувствовали. Это главное, что останется нам после нашего пробуждения… и поэтому, друзья мои, для того, чтобы проникнуть в сокровенный смысл «Утены», я не призываю вас ни предаваться долгим и мучительным раздумьям, ни углубляться в содержания серий, ни перечитывать скрипты диалогов и тексты песен, ни пересматривать сериал по двадцать первому разу. Сбросьте это с себя. Оторвитесь от телевизоров и мониторов, протрите замыленные глаза, выйдите на улицу, а еще лучше ― сбегите подальше от цивилизации и вдохните чистого воздуху. «Чтобы увидеть свой дом, лучше всего остаться дома; но если это не удастся, обойдите весь свет и вернитесь домой», ― писал Честертон. Что-то подобное я и предлагаю вам сегодня сделать.

И поверьте мне, именно тогда и начнется настоящее чудо.

Потому что «Утена» ― это Сон-Мечта-Воспоминание, и она когда-нибудь обязательно закончится. Что останется нам, когда придет рассвет? Нечто чудесное. Что-то, что навсегда сделает вас как-то по-особому, таинственно отличными от других. И сейчас именно об этом я и хочу поговорить.

Для начала немного отвлечемся и побеседуем о том, какие сны видим мы. Случалось ли Вам, друзья мои, видеть сны про «Утену»?

Мне ― да.

Сон первый.

Однажды мне приснилась Академия Отори. Причем не мультипликационная, а самая что ни есть настоящая, из камня, стекла и металла. Она стояла на берегу моря (или океана?), в котором отражался свет заходящего солнца. Почему я уверен, что это был закат, а не рассвет? Да просто такой мрачной казалась Академия, что иначе и быть не могло. Хотя внешне архитектура и расположение зданий напоминали сериал, атмосфера словно воссоздавала последние события полнометражного фильма. Здания были покрыты пылью и, казалось, начинали постепенно разваливаться, разделяя судьбу печально известного Зала Памяти. Стояла какая-то удивительно тяжелая, гнетущая тишина, очень нетипичная, между прочим, для обычных снов, не было слышно ни ветра, ни шума волн, движение которых я отчетливо видел. Казалось, солнце вот-вот зайдет, и притом зайдет навсегда, и Академия навеки погрузится во мрак и исчезнет. А может, это был мир вечного заката и остановившегося времени… Я долго и бесцельно бродил по этой заброшенной и зловещей пустыне, зачем-то искал Башню Председателя и, кажется, даже заметил ее, одиноко возвышающуюся где-то во мгле.

Да, именно ее я и хотел увидеть

Почему именно ее? Не знаю. Я проснулся, так и не заглянув внутрь башни. Но мне думается, что я хотел посмотреть на оставшегося в одиночестве властителя этого, ныне проклятого, мира, «светоносного» Акио. Мне все казалось, что он, словно не веря, что давно настал последний час его цитадели, что вокруг полная тишина, само время уже замерзло и потеряло смысл, все печатает что-то на своем ноутбуке, так и не сойдя с того места, на котором оставила его когда-то Анши.

И неестественно громко, резко и зло стучат и стучат клавиши в пыльной полутьме.

…ибо это утро было последним днем Академии

Позже мне вспомнился Данте и его путь к последнему кругу ада, когда он, обойдя преисподнюю и дойдя до самых сокровенных глубин, до самого ее сердца, увидел вмерзшего в озеро трехликого Люцифера:

Мы были там, ― мне страшно этих строк, -
Где тени в недрах ледяного слоя
Сквозят глубоко, как в стекле сучок.
Одни лежат; другие вмерзли стоя,
Кто вверх, кто книзу головой застыв;
А кто ― дугой, лицо ступнями кроя.
Безмолвии дальнейший путь свершив
И пожелав, чтобы мой взгляд окинул
Того, кто был когда-то так красив
Учитель мой вперед меня подвинул.

Вы никогда не докажете мне, что в Академии может продолжаться жизнь после ухода Утены. Какие могут быть доказательства? Я видел, я знаю. Все, кто не смог заметить ее, не ушел вслед за Утеной сквозь открытые ею врата, неизбежно замерзнет в бесконечности вместе с Академией и ее седовласым председателем ― падшим ангелом и властителем падших душ…

Снился мне и другой сон. Совсем не похожим оказался он на первый, он не был тоскливым и тревожным ― напротив, он был светлым, красочным, радостным и романтичным. Он был таким разноцветным и ярким, что мне показалось, что рассказ о нем просто необходимо начать с иллюстрации:

Примерно так и выглядел мой второй сон

Да. На этот раз я стал наблюдателем событий, на первый взгляд весьма и весьма неоднозначных, ― свидания Утены и Акио. Я видел полную цвета и света поляну, усеянную волшебными цветами. Видел бесконечное шоссе, тянущееся вдоль берега, и за горизонт уходило, сияя темно-алым и золотым, солнце, а по дороге неслась навстречу этому закатному горизонту машина Акио. Видел и то, чего не было в сериале, ― машину, едущую по погружающимся во тьму улицам большого города, Акио и Утену ― они, кажется, ужинали вдвоем, гуляли по этим улицам и о чем-то тихо беседовали.

Почему, подумал я позже, почему у меня не возникло ощущения неприязни, страха перед той мрачной и холодной силой, которая заставляет людей отшатываться и замирать в страхе, силой, которую традиционно олицетворял всемогущий Край Света? И, вы знаете, вы, конечно, можете мне не поверить и не согласиться со мной. Это будет не предположение и не утверждение, не вывод и не гипотеза, а так, ощущения… «но мне все кажется, все кажется…»

Мне снилось, будто я каким-то чудесным образом
невидимо и неотступно следовал за ними

Мне кажется, что он вспомнил. Он был рядом с ней, понимаете? Мне трудно это описать… она, такая светлая, нежная, милая и хрупкая, немного растерянная, немного испуганная, она смотрела на него своими чистыми, невинными, немного детскими глазами, говорила с ним, делясь своими наивными и одновременно мудрыми мыслями… а он прожил эти часы ради нее, рядом с ней, постоянно видя, чувствуя и ощущая ее рядом с собой… так вот, мне почудилось на миг, что он вспомнил тогда, вспомнил со всей отчетливостью, что это такое ― быть Принцем. И пусть только на мгновение ― но он должен был, непременно должен был вспомнить того себя, каким он был когда-то, и содрогнуться, поняв, что именно она явилась причиной этого воспоминания.

Ведь для Акио в таком воспоминании нет ничего приятного. Напротив ― он мечтает отделаться от него, прогнать, как кошмар, забыть, убежать, бесследно уничтожить свое прошлое, потому что оно ― источник его вечных мук, его непрекращающейся боли, его вечной пытки. И тут, словно вспышка, к нему должно было вернуться ненавистное, пылающее, губительное для его нынешней сущности воспоминание… после этого мне могут сколько угодно твердить о том, что тот день был поражением, проигрышем Утены, что Акио тогда одержал пусть временную, но победу.

Неправда.

Он проиграл ей даже тогда. Потому что я чувствовал это. Он пошел в атаку, уверенно и расчетливо, а она не пыталась прятаться, выставлять колючие шипы и замыкаться в себе. Она поддалась ему, открылась, и он хищно устремился вперед… но внутри нее ― ослепительный свет. И темный принц обжегся, обжегся очень сильно и очень больно. Конечно, он мог не подать виду и сохранить самообладание… но то, что произошло тогда с ним, стало одним из событий, предопределивших его будущее неизбежное поражение.

Это к вопросу о том, какую великую силу может иметь смысл воспоминаний. Как? Я еще ничего не рассказал вам о смысле воспоминаний? Тогда слушайте!

«Женщина, изогнувшись и слегка привстав, достает с полки, сзади себя, вложенный в футляр большой альбом. Внизу на обложке типографским способом напечатано: "Смысл воспоминаний". Присмотревшись, обнаруживаю, что это не напечатано, а выклеено из отдельных иероглифов, вырезанных из какого-то журнала.

- "Смысл воспоминаний" ― это что-то вроде названия, правда?»

Смысл воспоминаний… да, в повести Кобо Абэ смысл воспоминаний был спрятан в большом фотоальбоме. Помните, свой рассказ о невидимых розах я начинал, помимо прочего, с того, как много может содержать в себе простая фотография. Чем больше мы на нее смотрим, тем меньше смысла в том, что на ней изображено и тем больше становится его в том, что мы на самом деле видим. Когда мне говорят, что фотографии ― это простые картинки, неживые, бессмысленные, «ненастоящие», что это ― тусклые отсветы прошедших лет, рассыпающиеся в пыль старые листья, высушенные между страниц, я с непониманием, недоверчиво и растерянно мотаю головой… как же так? Вы только присмотритесь!

В этих фотографиях ― свои воспоминания,

И если человек все равно не видит, если все равно равнодушно отводит взгляд от своего прошлого, ― значит, это не фотография пуста и лишена внутреннего смысла, нет ― сам этот человек, он ― пустой и высохший внутри, не способен понять, почему каждый момент нашей жизни может стать Вечностью. Почти наверняка такой человек не устоит перед «eien no mono», Третьей Иллюзией… потому что тот, кто не может ценить свое настоящее, боясь, что оно исчезнет и растает, словно воск или утренний туман, тот, конечно же, не ценит и прошлого ― просто потому, что оно осталось позади. Это две стороны одной и той же монеты ― монеты, за которую иллюзии покупают у нас нашу любовь к жизни, оставляя нам отчаяние и страх перед неумолимым временем.

…а в этих ― свои.

Те, кто не знает прошлого и боится будущего ― зачем вам настоящее?

Но, поверьте мне, все, что нашептывают нам иллюзии, ― неправда. То, что случилось однажды, ― навсегда с нами. Оно наполняет воспоминания смыслом. Делает нас вечно молодыми, сколько бы лет ни прошло. Оно оживляет выцветшие фотографии и покрытые пылью картины, вдыхая какую-то удивительную силу в застывшие изображения, заставляет их двигаться, играть всеми красками, наполняет звуками… да-да, точно так, как оживали те картинки, что хранились в доме Нанами и Тоги!

Да, вот эти самые картинки

И вот после того, как картинка оживает, заканчивается мое вступление. Потому что самое главное ― и последнее, что я вам предложу сделать, ― на секунду зажмуриться, глубоко вдохнуть и… войти внутрь этой ожившей картинки. Тогда оживет и накатится на одинокий берег волна застывшего прибоя, хитро облизнется и примется умываться спрятавшийся где-то за фонарем зеленоглазый кот, подует прохладный ветер и, тихо шурша, затрепещут в вечернем полумраке листья, застрекочут сверчки, и оживший мир воспоминаний наполнит нас запахами и звуками, заставит всем своим существом ощутить теплую прохладу этого волшебного вечера...

Назад »