Утена как добрая самаритянка

Мы, наверное, все знаем притчу о добром самаритянине. И притча эта ― замечательный пример того, как Спаситель во время Своих проповедей всегда с легкостью находил примеры из обыденной, повседневной жизни для того, чтобы простым, доступным языком донести до слушателей самые высокие истины духовного мира. Так, Царствие Небесное, великое, чудное и непостижимое, уподобляется зернышку, или закваске, или еще чему-то подобному, понятному и близкому для слушателя, хотя мы, конечно, без труда чувствуем, какие таинственные глубины скрываются за этими уподоблениями. Также и ответы на сложные вопросы духовно-нравственного характера Евангелие дает нам через такие вот притчи, наполненные метафорами и образами, такие вот истории, предельно простые по своей форме и бесконечно сложные по содержанию.

И если нам удалось как-то уловить, почувствовать это внутреннее наполнение, которое мы должны почерпнуть из Евангелия, то мы без труда сможем это же самое наполнение разглядеть в других образах, более близких нам в нашей повседневной жизни. Быть может, нам сложно сейчас почувствовать всю простоту истории о добром самаритянине, потому что дорога из Иерусалима в Иерихон это что-то совсем нам не близкое, и не каждому сейчас понятно или известно, кто такие левиты, во всяком случае, мы не каждый день встречаем их на улицах. И поэтому внутренняя суть этой притчи для нас важнее, и вот если мы посмотрим на Утену, то мы можем начать размышлять о том, что ведь она на самом деле ― добрая самаритянка, и для того, чтобы увидеть Утену глазами христианина, это очень важно понять.

Персонаж притчи, некоторый человек, лежит израненный и едва живой, и мимо него проходят люди. Эту картину мы наблюдаем практически каждый день, и часто глазами тех самых людей, которые проходят мимо, потому что этот человек не обязательно должен лежать на земле и истекать кровью в прямом смысле этого слова. Часто на нашем жизненном пути, который ведь также не есть буквально дорога из какого-то одного города в другой, нам встречаются люди, которые больны духовно. У тех, кто имеет глубокие раны в душе, страдания и мучения могут быть очень велики, и они все нуждаются в нашей поддержке, в том, чтобы мы перевязали эти душевные раны и позаботились об этих людях, а мы стараемся этого не замечать.

И вот у нас есть замечательный образ Анси, Невесты-Розы, мимо которой проходило множество людей, проходило в надежде как-то ее себе заполучить, как-то ей воспользоваться. А на самом деле они проходили мимо, потому что они не видели этих ее ран и этих ее страданий, потому что как живой человек их совершенно не интересовала. Они все, в общем-то, шли к каким-то очень важным и возвышенным целям, у всех были какие-то мечты, какие-то планы, которыми оправдывалось их равнодушие. И у нас они тоже есть, и у священника и левита они тоже были, потому что священники и левиты были очень важные люди и наверняка у них были какие-то очень важные дела.

И это очень важный и интересный момент: дело в том, что самаритяне были людьми отверженными, считались грешниками, к которым иудеи относились очень презрительно и не позволяли себе никаких с ними сношений. И поэтому появление такого персонажа в притче для многих было шокирующим: как это какой-то там самаритянин, которые неизвестно откуда появился, вдруг оказался лучше священника и левит. И вот Утена, надо сказать, она тоже совершенно непонятная девочка, которая неизвестно откуда появилась. И все так на нее смотрят несколько презрительно, потому что все члены Совета были людьми особым образом выделенными из среды прочих, они были избранными, обличенными особой властью, особыми полномочиями, они все сознавали эту исключительную возвышенность своего служения и особые перспективы, которые благодаря этому открываются.

Также было и со священниками и левитами, они все были избранными и очень высоко себя ценили, поэтому когда эта избранность у них неожиданно оказалось отнятой, они никак не могли этого понять. А ведь самая важная истина заключается здесь в том, что неважно, избранный человек или нет, есть ли у него мундир какой-то особенный, как у членов Совета, или есть ли какое-то место, куда только им разрешается входить, или что-то такое: важно, как он относится к своему ближнему.

И еще заметим: самаритянин, как человек презираемый, должен был отдавать себе отчет, что ему-то как раз в подобной ситуации никто помощи не окажет, он вообще не мог бы рассчитывать на какую-то ответную услугу. Но он решается на помощь бескорыстно, из одного только чувства жалости и сострадания. Вот также и Утена: она, в сущности, была единственным человеком, который не задавался вопросом «а что я буду с этого иметь?», вопрос, который для всех остальных был очень важным, для нее не имел никакого значения.

И вот поэтому все, кто был до нее, до Утены, и пытались заполучить Силу Диоса, просто как какую-то формальность, не могли этой Силы ни почувствовать, ни ощутить: до тех пор, пока они считали Анси средством, она этим средством стать не могла. Она ведь на самом деле действительно была ключом к этой Силе, как лежащий на дороге раненый ― ключ к нашему доброму делу, но только им не надо пользоваться, как каким-то инструментом, это невозможно. А что делать? На это есть другой, очень важный и очень простой ответ: оказать милость этому человеку. Иисус сказал Своему собеседнику ― «иди, и ты поступай так же», и когда мы читаем об этом, мы понимаем, что в этом смысле мы все Его собеседники, и должны так поступать.

И Утена ― очень хороший, правильный персонаж, потому что она именно так и поступает, как заповедовано христианам, и христианин, который смотрит на нее, от нее может учиться и ставить её себе в пример.

Назад »