Бета: Word.
Disclamer: я уже устала отказываться от всех прав на персонажей и историю, но ради такого случая сделаю это еще раз.
Summary: все белые и пушистые. Даже Сайондзи.
Warning: очередная глупая глупость.
Жанр: fluff.
Персонажи/Пейринг: Члены Школьного Совета, Утэна, Анфи.
Правила размещения: написать автору.
Заметка от автора: так как это самое большее, что я могу сейчас сделать, пусть это будет подарок на 8 марта тем, кто еще имеет терпение меня читать. От "стилистического позора" меня спасти было некому, к сожалению. Но, надеюсь, не все так плохо :) С 8 марта вас, девочки.


― Химэмия! Химэмия!..

Анфи приоткрыла глаза. Над ней нависло лицо ее Обрученной, сохранявшее неизменное жизнерадостно-возбужденное выражение.

― Химэмия! ― Утэна еще разок энергично встряхнула подругу и бесцеремонно плюхнулась на ее постель, слегка прищемив Тю-тю хвост. ― Ты знаешь, какой сегодня день?

― Воскресенье, Утэна-сама, ― пробормотала Анфи, отчаянно пытаясь держать глаза открытыми.

― Да нет! Дату! ― Утэна возбужденно завозилась и придавила Тю-тю совсем.

― 8 марта 1998 года, ― все еще недоумевала Анфи.

― Ну да! 8 марта! А знаешь, что это за день?

Анфи покачала головой и деликатно вытащила из-под Утэны своего друга, уже потерявшего товарный вид.

― День освобождения от кухонного рабства! ― провозгласила Тэндзе, вскакивая. ― Международный Женский день! А это значит, Химэмия, что ты больше не Невеста-Роза!

В глазах Анфи появился смутный страх.

― Ну… Если хочешь, только сегодня. В смысле, сегодня ты не убираешься, не готовишь мне карри и колотый лед, не слушаешь, что тебе велят и делаешь, что хочешь!

Страх в глубоких зеленых глазах Невесты сменился вполне отчетливой паникой. И это было только начало.

* * *

― Ну делай, что хочешь! ― приставала Утэна к растерянной Анфи. ― Тебе что, совсем ничего не хочется? Можно поиграть в баскетбол, попинать Сайондзи, можно Мики глазки построить, поставить на место Нанами… Да мало ли что еще!

― Что это тут за суета с утра пораньше? ― осведомился Тога, подойдя вместе с Дзюри.

― Доброе утро, Арисугава-сэмпай… ― поздоровалась Утэна.

Тога поднял брови.

― …И еще один, ― буркнула Обрученная, отворачиваясь.

― Что за неласковый прием, ― Тога покачал головой. ― Так ты не ответила на мой вопрос.

― Тебе какая печаль? Шел по своим делам, так и иди.

― Нет, почему же по делам. У меня тут с Дзюри небольшое свида…

Тога поперхнулся, потому что Дзюри метнула на него быстрый взгляд.

"Я тебе сейчас устрою свидание ― всю жизнь работать на лекарства будешь", ― явственно читалось в ее глазах.

― Ну ладно. ― Утэне стало жалко слегка побледневшего Тогу, и она сменила гнев на милость. ― Я вчера прочитала, что 8 марта отмечается Международный Женский День, когда все женщины боролись за свои права. Вот я и решила, что Химэмии следует эмон…. Эвон… Эм…

― Эмансипироваться, ― помогла Дзюри.

― Вот-вот! ― обрадовалась Утэна. ― А то ваш Школьный Совет ее совсем подавил!

Дзюри не смогла сдержать смешка, а Тога закашлялся, стараясь унять бешеный прилив хохота.

― Ну, и как успехи? ― участливо осведомился он.

― Пока не очень, ― Утэна тоскливо вздохнула и посмотрела на тихо стоящую рядом Анфи, которая не пошевелилась за все время разговора. ― Такое ощущение, что Химэмия еще больше закрестилась. Ну, в смысле….

― Закрепостилась? ― спросила Дзюри.

― Угу. Что делать, сэмпай? ― взмолилась Тэндзе.

― Я тут что-то услышала про "попинать Сайондзи"… ― Дзюри задумалась.

― Думаешь, начать с этого? ― обрадовалась Утэна.

― Думаю, этим закончить, ― отрезала Дзюри. ― Причем закончить только одно ― свое пребывание в Академии. Президент и вице-президент Школьного Совета обладают неприкосновенностью.

― Это где так написано? ― удивилась Утэна.

― В Конституции Академии Отори, ― пояснил Тога, доставая из кармана брошюру. ― Глава 4, статья под номером 91.

― Значит, эмансипацию следует начать с Нанами, ― сделала вывод Утэна. ― Химэмия, пошли!

Она схватила хранившую безмолвие Анфи за руку и потащила ее прочь. На секунду у Дзюри возникло желание их остановить, но она вовремя вспомнила одну из своих любимых фраз: "Пусть сами разбираются".

Тога усмехнулся и убрал Конституцию в карман.

― Делайте ваши ставки, господа. Кстати, Дзюри…

Она вопросительно взглянула на него.

Тога жестом фокусника достал из-за спины золотые сережки и вложил их в ладонь онемевшей Дзюри.

― Как коллега коллеге, ― с невинным видом пояснил он. ― Пойду найду Тэндзе.

* * *

― Вообще-то это не совсем то, что я имела в виду, ― промямлила Утэна. Нанами не расслышала ее реплики, так как была занята рассматриванием ожерелья, на конце которого висела изящная подвеска в форме яйца.

― Это мне? ― с сомнением спросила она.

― Да, ― Анфи безмятежно улыбнулась. ― Это от Коко Шанель.

Большего и не нужно было, чтобы немедленно привести Нанами в экстаз и заставить повиснуть на шее Анфи.

"Мир сошел с ума", ― решила Утэна, практически синхронно с Дзюри, находившейся далеко в парке.

― О, хорошо, что вы здесь, ― услышала она рядом голос Сайондзи и обернулась. Сайондзи был нагружен огромными букетами роз, а за ним стоял Мики со стопкой шоколадок.

― Так, Тэндзе, это тебе, ― Сайондзи вручил оторопевшей Утэне букет белых роз, а Мики протянул шоколадку, краснея до слез и отводя глаза. Та же операция была проделана с Нанами, находившейся не на этом свете от счастья, и с Анфи, которая сверх того получила два влюбленных взгляда.

― С 8 марта вас. Так, где рыжая? ― деловито осведомился Сайондзи. Утэна, совершенно ошарашенная, слабо махнула рукой в сторону парка, и Сайондзи с Мики бодро затопали туда.

― Мир сошел с ума, ― вслух резюмировала Утэна, нюхая розы и разглядывая шоколадку. ― Но… Хотелось бы мне, чтобы он сходил с ума так почаще.