Кисэки о синдзите... Омой ва тодоку то ка?

Жанр: Vignette
Персонажи/Пейринг: Сиори, мимоходом Дзюри и авторский персонаж
Disclamer: Отказываюсь от всяких прав на персонажей Кунихико Икухары.
Правила размещения: Только с согласия автора.
Заметка от автора: Я пожалела Сиори, но не прошу вас делать то же самое.
Summary: Как Сиори дошла до 17 серии(с)
Бета: нет. На сей раз не участвовал даже Word.


Глубокая ночь. Размеренно тикают часы в детской комнатке, оклеенной розовыми обоями с зелеными змейками. Часы будто безжалостно, неумолимо отсчитывают время, которое осталось... Кому? До чего?

В симпатичной кроватке лежит маленькая девочка. Ее глаза открыты, лицо мокро от слез. Она бездумно следит за лучом света на потолке. Луч этот ― не что иное, как свет от фар машины на улице. Некоторое время луч неподвижен, но вот машина трогается с места, и луч, словно бы нехотя, тоже уходит куда-то за пределы комнаты. Девочка истерически всхлипывает и поворачивается на левый бок. Она сегодня столько плакала, что у нее уже несколько часов нестерпимо болит голова, а внутри все дрожит от слез и крика. Девочка ни о чем особенно не думает. Она вновь и вновь перебирает в памяти прошедший день. Худший день в этой маленькой жизни.

― Сиори! Ты отвратительно написала два теста зараз! Ответь, сколько мне еще мучиться с тобой?! Когда ты поймешь, что учеба ― главное в твоей жизни? Посмотри на Дзюри-тян, твою подругу! Я уверена, она занимается гораздо больше тебя! А знаешь, почему? Потому что она не хочет огорчать свою маму, как это постоянно делаешь ты! Она более трудолюбивая, умница, ходит в клуб фехтования и боулинга, с ней никогда нет никаких проблем! Как бы я хотела, чтобы ты походила на Дзюри-тян хоть немного!

Девочка сжимается и дрожит. Вся ее поза выражает протест, непонимание и ужас.

― Мама, ты все время говоришь только про Дзюри-сан! Почему ты всегда мной недовольна? Разве я настолько хуже? Ты ни капельки не любишь меня?

― Я тебе же блага желаю, поэтому и привожу в пример Дзюри-тян! Я хочу, чтобы ты следовала ее примеру, Сиори! Иди в свою комнату и учи уроки, я не намерена дальше продолжать этот неприятный разговор!

― Мама! Мама!..

Сиори закрывает глаза и утыкается лицом в подушку. Ее худые плечики мелко дрожат.

"Я всегда была и буду хуже Дзюри-сан... Даже мама так говорит, даже мама... Так все думают... Дзюри-сан добра ко мне, защищает меня... Я думала, мы с ней друзья, но... Это не потому, что она любит меня. Мы никогда не станем друзьями. Просто я намного хуже Дзюри-сан , и она жалеет меня. Они все жалеют меня... Мне никогда не стать такой, как Дзюри-сан. Никогда. Никогда..."

Сиори садится в постели и нервными движениями вытирает слезы. Внезапно взгляд девочки останавливается на фотографии, стоявшей на прикроватной тумбочке. С фотографии ей улыбались Дзюри и она сама. Дзюри держала в руках ракетку для бадминтона, в руках Сиори были оранжевые, очень редкие, розы.

Заплаканная девочка смотрит в глаза той Сиори, которая осталась в прошлом. Той Сиори, что умела еще беззаботно улыбаться. Та Сиори верила в себя, та Сиори искренне считала, что она и Дзюри равны.

"Дура!.."

Сиори швыряет фотографию на пол. Раздается треск.Сиори вдруг пугается того, что она натворила, и опускается на колени возле фотографии. Стекло треснуло в том месте, где было лицо Дзюри. Сиори улыбается.

"Ну и отлично".

Она аккуратно ставит фотографию на место, ложится в постель и быстро засыпает.

― Привет, Дзюри-сан!

― Привет, Сиори. Как дела? Тебя дома за тест не сильно ругали?

― Да все в порядке! Кстати, знаешь, я давно хотела спросить...

― Что?

― Дзюри-сан, ты веришь в чудеса?...