Ответ Золотой Розе

Дисклэймер: Во всём виноваты Сайто и Икухара, я просто мимо проходил. :)
Персонажи: Золотая Роза и все-все-все (имена называть не буду из принципа :-Р).
Аннотация: Почему её отчаянный вопрос остался без ответа? Нет, не так: остался ли без ответа её вопрос?..
Ворнинг: Стихи. Кривые и пафосные, как моя жЫзнь. :)


— Скажи... Что у меня есть?.. Я просто жалкое насекомое?..

— Нет никого, кто оставил бы дом, или братьев, или сестер ради Меня и не получил бы ныне, во время сие, во сто крат более домов, и братьев и сестер, а в веке грядущем жизни вечной.1

* * *

О садовник! Твой сад под стеклянною крышей ведом в свете и славен меж прочими: слава великая Белой Розы уже прогремела над всею Землёю, и светлое имя Розы Лазурной прокатилось до края Вселенной. Однако скажи мне, что за цветок здесь ютится, в углу у двери? Не привиделся ль отблеск золота мне в коконе из шипов и листьев?

«Да, эта Роза была Золотою. Вовек не видал я цветка нежнее! Алая Роза росла с нею рядом, сестрою и братом они звались. Высоко Алый цветок вознёсся — и вниз смотреть зарёкся навеки, стал неприступнее горной кручи, шипы свои ядом наполнил смертельным. А Роза Златая взирала снизу на славу и блеск лепестков багряных, роняя горячие слёзы в молчании. «Брат мой, когда ты призришь на землю?..» — лишь тишина была ей ответом. «Помнишь сестру свою Золотую?..» — лишь ветер разносит презрительный шелест пышной листвы, закрывающей солнце.

«С тех пор забыла Златая Роза о пышном цветеньи и ярких красках. Длинные плети она отрастила, далёкого брата коснуться пытаясь; в листья густые она облачилась, память лелея о братских объятьях; шипами острыми, словно бритва, вооружилась, надеясь брата от рук чужих оградить навеки, привлечь с высоты под свою защиту — чтоб снова вместе, как в дни былые, они, обнявшись, рассвет встречали. Но нет ответа ей снова и снова, ни искренних слов, ни родного взгляда — лишь ранят тело шипы ядовитые, да в душу вонзаются гордые речи, да шёпот ехидный уносит ветер.

«Тогда Золотая Роза отчаялась, и ярость и зависть подхватили, как вихри, душу нежную и молодую. Себя обхватила она плетьми — в листве цветок золотой затерялся; шипами ощерилась, словно пиками — пронзают они лепестки золотые, и всех, проходящих мимо — и правых, и виноватых — нещадно ранят. Забылась слава её былая, мало кто вспомнит цветок золотистый, и даже из них не всякий заметит блик золотой средь листвы сегодня... Обходят её стороною прохожие, не вспомнит о ней поливальщик ленивый, и злые дети, играя в саду, в её ветвях оставляют мусор».

Как же поступишь ты с ней, о садовник? Ужель для неё достойная участь — пищею стать для голодного пламени?

«Я так не думаю. Нынче вечером я посещу её. Ветви лишние обрежу, и буду смотреть терпеливо: вдруг расцветёт она будущим летом?»

* * *

...Тонкий и нежный цветок золотистый дрожит на ветру, беззащитен и хрупок, стебель безвольно к земле склонился, вот-вот облетят лепестки тончайшие... Нежная роза дрожит и плачет: «Кто я?.. Что мне ныне осталось?.. Даст ли кто мне тепло и опору? Кто решится назвать сестрою меня, разбитую и никчемную?..»

...И вот, в тишине раздастся голос ростка молодого, ещё не расцветшего: «Я здесь, сестра! Не всегда ли знал я тебя такой, какова ты ныне? Ужель посмею тебя оставить, когда ты просишь тепла и ласки?»

И Огненная Роза приступит и молвит: «Сестра, я с тобою! Разве не видишь? Ещё несвободная, стала ты первым маяком на дороге к моей свободе. В тебе, как в зеркале, я узрела цепи, что грудь мою оковали. Не осудила тебя я ни разу, не отвернусь от тебя и сегодня!»

И Роза Пурпурная2 явится следом: «Не унывай, сестра! Боль твою знаю я. Холод и ветер, дрожь и рыдания — всё, что ты терпишь, и я испытала. Послушай! Я расскажу тебе, как из боли рождается радость великая! Веришь ли в чудо? Оно уже рядом!»

И Роза, подобная небу в полдень, крикнет: «Сестра, пред тобою склоняюсь! Если рука моя станет причиной чужих страданий, твоим подобных — в пламя да будет без жалости ввержена!»

И Роза иная, синее бездны, скажет: «Сестра, я тебя понимаю! Чашу, что ты испила до дна, я пригубила, и горечь запомнила».

И Роза Зелёная голову вскинет и скажет твёрдо: «Дерзай, сестра! Трижды я падал и поднимался прежде, чем сделаться тем, кто я есть — и вот, предо мною больше сего. Руку, сестра! Вставай же, не медли!»

И Розы Лазурной радостный голос раздастся под сводом: «Не бойся, сестра! Знаю я силу, что тебя сокрушила: если откроешься ей до конца, смерти и муки вовек не увидишь. Средь вечного света тебя буду ждать я!»

И Роза Тёмная, словно ночь, обернётся и скажет: «Сестра, возрадуйся! Ад твой мысленный был для меня и телесным адом — взгляни же ныне: где его жало и где победа? Восстанем же вместе, летим со мною!»

Последней же явится Белая Роза — тонким узором на чистом стекле, в тёплом воздухе звоном хрустальным: «Благословляю тебя, сестра! Мы с тобой одной крови, помнишь ли? Стала ты частью моей судьбы, и в твою судьбу я навечно вписана».

* * *

Тогда приступят все братья и сёстры к Розе Златой, дрожащей и плачущей — стебли их дадут ей опору, листья нежно её обнимут — тогда, очнувшись и отогревшись, ввысь устремится нежная Роза, и расцветёт — так торжественно, радостно — и заиграет под летним солнцем всеми оттенками чистого золота...

...Может, тогда ото сна очнётся Алая Роза, что вниз не смотрит — узрит над собой золотое сияние, вспомнит сестру свою Золотую — и до земли перед нею склонится.

Примечания

  • 1 Слова Спасителя приведены в сокращённом виде без злого умысла — просто жёны и прочие матери здесь совершенно вне контекста.
  • 2 Ну да, тут целых трое «чернорозцев» — двоих идентифицирую по волосам, а третий и без цвета узнаваем. :)
  • Кто есть кто... ну так уж и быть, по порядку упоминания в тексте: Нанами, Тоога, Цувабуки, Дзюри, Сиори, Мики, Кодзуэ, Сайондзи, Рука, Анси, Утэна.