XIX ― Le Soleil

Byłem odważny. Pracowity. Prawie wzór cnoty.
Ale to nie przydaje się na nic.

«Dużo śpię»

― …Да, всё так и было. Но давай поговорим об этом позже.

Она откидывается на спинку скамейки и устало прикрывает глаза. Летний день выдался невыносимо горячим, и воздух липнет к коже, словно влажная пленка. Она оттягивает воротник комбинезона и помахивает ладонью: жест бесполезный, но успокаивающий.
Он расстегивает сумку-холодильник и, чуть помедлив, передает ей запотевшую пластиковую бутылку.

― Спасибо, ― всколыхнув зеленое содержимое бутылки, она прикладывает ее к пылающей щеке и блаженно вздыхает.

Он садится рядом и смотрит на золотисто-рыжие завитки ее волос, потемневшие и прилипшие к вискам. Затем переводит взгляд ниже ― на изящные до боли очертания подбородка и светлую кожу открывшейся шеи и ключиц.

― Небезопасно тренироваться в такую жару, ― его голос звучит чуть хрипло, как если бы он до сих пор не восстановил дыхание.

― Знаю.

― Но тебе этого хотелось.

― Мне этого хотелось, ― эхом отзывается она.

Они снова умолкают. Солнечные лучи скользят по речной воде и белым камням набережной, будто пытаясь обратить всё вокруг в пар и пыль.
Она откручивает пробку и припадает к горлышку, слегка запрокинув голову. Ресницы бросают тень на ее разрумянившиеся скулы. Сделав пару глотков, она отрывается от драгоценной влаги и передает бутылку ему.

― Thank you.

У этого чая непривычно сладкий вкус.

Она заправляет волосы за уши, а потом запускает в них пальцы, словно отчаявшись справиться с кавардаком в прическе. У нее ухоженные ногти, розовато-белые и короткие. Царапина на безымянном пальце левой руки. Но он отмечает это уже в сотый, если не в тысячный раз.

Какова на вкус ее кожа, если прижаться губами?
Сейчас, должно быть, солоноватая.

Он бросает бутылку обратно в сумку.

Она опускает было руки на колени, но морщится от горячего прикосновения, и ее ладони соскальзывают на прохладную скамейку. Ее движения, обычно повелительно-резкие, жара сделала плавными и отчасти ленивыми.
Эта близость чересчур невинна. Здесь что-то не так.

Он подавляет желание протянуть руку. Так не выйдет. В конце концов, это всё только испортит.

― За последнюю неделю ты слегка продвинулась вперед. Хорошая работа.

― Приятно слышать, ― она улыбается одними кончиками губ, и яркий блик вспыхивает на отложенной в сторону шпаге. ― Думаю, мы можем закончить? Я только что вспомнила, что обещала пойти с ней на ту самую выставку.

― Да, конечно. На сегодня ты свободна.

Она встает и бросает на него прямой сияющий взгляд, все еще улыбаясь. Солнце искрится и блестит в ее волнистых прядях, в легком беспорядке падающих на спину.

― Спасибо за тренировку.

― К твоим услугам, ― усмехается он. ― Удачи. Повеселись как следует.

Она беззаботно пожимает плечами и отворачивается, чтобы поднять свою сумку. Он снова усмехается и кладет руку на спинку скамейки, к которой минуту назад прикасалась она.

Говорят, терпение ― лучшая из стратегий.
Он добавил бы: «Даже из тех, что никогда ни к чему не приведут».