3. «When thou art all the better part of me...»

Осенний парк предавался задумчивой полудрёме, позволяя своим деревьям неспешно, словно в замедленной съемке, скидывать листья на землю. На небе в тесный хоровод собирались дождевые тучи, чтобы наконец пролиться дождём на далекую землю. Легкий ветер дул откуда-то с севера. Для первых дней сентября было удивительно холодно.

Рука и Дзюри медленно шли по парку и молчали, вглядываясь в конец аллеи. Где-то впереди, впрочем, совсем недалеко, резвились их дети, но взрослых окутывала пелена спокойствия и безмолвия, будто бы им не требовалось говорить, чтобы понимать друг друга. Наконец, Рука перевёл взгляд на любимую, насмешливо и в то же время как-то удивительно мягко улыбнувшись.
— Если будешь так сжимать мою ладонь, непременно все кости переломаешь. И когда только успела стать такой сильной…
Она поторопилась отпустить его руку. Он чуть заметно усмехнулся и удержал её за кончики пальцев.
«Я не говорил, что меня это не устраивает.»
— Извини, просто я… Знаешь… Иногда мне кажется, что ты опять… Ты можешь опять уйти, ничего не объяснив, а я…
— Неужели до сих пор?
Вместо ответа Дзюри молча посмотрела на него.
«Всегда».
Он остановился и заставил остановиться её, почти насильно развернув её за плечи — к себе.
«Какая же ты всё-таки глупенькая…»

— А мама и папа опять целуются! — жизнерадостно возвестила Рури, выпрыгивая из ближайших кустов и с недюжинным любопытством наблюдая за процессом. — И совсем за нами не следят…
— Защищайся, Лули… — рядом показалась голова Каору, которого, казалось, нисколько не волновал странный способ времяпрепровождения, выбранный родителями. Рури пригнулась, и очень вовремя — прямо над ней просвистела длинная палка, за неимением ничего более подходящего, видимо, выполняющая роль шпаги. Девочка проворно отскочила обратно к кустам, выхватила из их недр другую палку, чуть более длинную, и заняла боевую позицию.
— Вызываю тебя на дуэль, ты оскорбил меня! — продекламировала она и изящно ушла от выпада, нанесенного младшим братом.
— В этот лаз я неплеменно выиглаю! — пообещал Каору и сделал ещё один молниеносный выпад.

Дзюри покачала головой.
— Какой ужас…
— Что? — Рука, прищурившись, внимательно наблюдал за действиями детей.
— Рури. Ты только посмотри, она уже нахваталась твоих нахальных приемчиков. Видишь? И вот, опять. И как у вас это выходит — никакой особенно сложной работы шпагой, но эффект… Остается только пожалеть Каору.
Он захохотал, снова привлекая её к себе.
— Нормальная мать велела бы детям бросить немедленно эти грязные палки и ни в коем случае не сражаться ими, так ведь и покалечиться можно…
— Значит, лучше надо было жену выбирать, даром, что желающих было море, — пожала плечами Дзюри.
— Ты мне вполне подходишь, — хмыкнул он, обнимая её крепче. — И вообще, пора прекращать пускать детей на свои тренировки. Это твоё "я обязательно выиграю"…

— О, вы уже не целуетесь? — Рури, не испытывая ни малейших мук совести, перебила его, незаметно подкравшись к родителям. — А я успела выиграть дуэль у Каору!
— Кто бы сомневался, — вздохнула Дзюри и посмотрела на огорченного сына. — Не переживай, солнышко. Я прекрасно тебя понимаю…
— Это поправимо, — улыбнулся Рука мальчику. — У тебя есть все способности, просто Рури старше тебя, а потому немного превосходит в мастерстве. Но это только пока. Понимаешь?
Каору кивнул, и печальное выражение тут же скрылось с его лица.
— Вот и отлично. А теперь вам стоит немного отдохнуть и спокойно пройтись, иначе заболеете, — он положил руки на головы детей.
— Хорошо… Мам, мам, — всё же не желала успокаиваться Рури. — А когда мы домой придём, ты расскажешь мне ещё раз ту сказку про несчастную принцессу?
Дзюри страдальчески возвела глаза к серому небу:
— Её же вроде папа придумал? Вот пусть он и рассказывает.
— Но у тебя получается убедительнее, — настаивала на своём девочка. — Он почти сразу переходит к счастливому финалу, а это совсем не так здорово, если до этого не было всё плохо.
— Совсем не здолово, — покачал головой Каору.
— Дети жаждут трагедии, — лукаво глядя на жену, проговорил Рука. — Кажется, у тебя нет выбора…
Дзюри вздохнула и уткнулась носом в родное плечо. Её рука скользнула по его груди, тревожно отслеживая сердце, но оно билось так, будто было совершенно здоровым. Или оно уже действительно было?
— Ладно, так и быть. Будет вам трагедия…
— И медовый поцелуй в конце? — подпрыгнула от радости Рури.
— И медовый поцелуй, — утвердительно кивнула её мама, тряхнув волосами. — Но при одном условии.
— При каком? — девочка попыталась повторить мамин жест, но её кудряшки для этого были слишком короткими.
— Ваш папа будет рядом со мной. Без него не обойтись, а то вдруг я что-нибудь напутаю или переборщу с драматизмом… — улыбнулась Дзюри, глядя на Руку.
— Дла-ма-тиз-мом? Что это? — наивно глядя на родителей огромными зелеными глазами, поинтересовался Каору.
— Догонишь меня — расскажу! Наперегонки до конца аллеи! — подмигнула Рури и сорвалась с места, на ходу оборачиваясь и поддразнивая брата.
— Вылитый ты, — усмехнулась Дзюри, провожая её взглядом и поворачиваясь к мужу. — Просто один в один.
— Зато внешность твоя. По-моему, идеально. И что, разве Каору на меня не похож? Признавайся, неужели ты мне изменяла? — рассмеялся Рука.
— Очень смешно, — холодно проговорила она и несильно стукнула его по плечу.
— Нет, правда. И назвала его в честь этого своего Мики, с чего бы…
— Рука! — с внезапной болью посмотрела на него Дзюри, и он тут же остановился.
— Прости… Прости, прости меня, моя радость, — он снова крепко обнял её и почувствовал, как она прижимается к нему, отчаянно, изо всех сил.
— Ты… Ты для меня… Если бы не ты… Я тебя люблю, а ты говоришь, что я…
— Я знаю, — он улыбнулся, гладя её по волосам. — И я тоже тебя люблю. Ты ведь понимаешь, что я сказал это не всерьёз?
— Ты не должен и мысли такой допускать, — Дзюри подняла голову и строго посмотрела на него. — Даже в шутку!
— Я и не допускаю. Ты — моя и только моя, отныне и до скончания веков.
Она весело фыркнула и попыталась отстраниться, но её не отпустил.

«Куда это ты, любимая?»
«Действительно, куда?...»

— Опять целуются, — констатировала Рури, на этот раз выглядывая из-за массивного ствола дерева. — Ох уж мне эти взрослые…

В названии — строчка из тридцать девятого сонета Шекспира. Я никак не упомянула это в фанфике, но иногда мне казалось, что для Руки Дзюри и правда была созданием ангелов, светом, в каком-то смысле — и его лучшей частью, не второй половиной, это глупо и банально, а именно... частью, которую нельзя отделить. Кроме того, в SKU 39 серий. И я просто очень люблю этот сонет.)

Назад »