Соблазнение невинности. Попытка вторая

Отношения между Кирюу Тоугой, Тенджо Утеной, Химемией Анси и Сайонджи Кеуичи вроде бы нормализовались ― в том смысле, что столкновений (по крайней мере, открытых) больше не было. Народ разошелся по принципу: девочки налево, мальчики направо.

Однако Тоуге такое положение дел покоя не давало ― Утена все еще была для него недосягаемой вершиной. А самолюбие президента не могло позволить себе таких непокоренных вершин. Его мозг напряженно работал над этой проблемой. Наконец, в голове красноволосого юноши зародилась идея.

Утро четверга

― Кеуичи! Кеуичи!!

― М-м-м?..

― Кеуичи, проснись!

― Ну, чего тебе? ― Сайонджи неохотно приподнял голову над подушкой.

― Пошли в поход!

― Че? ― зеленоволосый парень протирал заспанные глаза, одновременно пытаясь сообразить: господин президент слегка тронулся умом или это Тоуга просто еще от сна не отошел.

― Нет, я серьезно! ― не унимался Тоуга. ― Ты только подумай, как это будет здорово!

― Я уже наспался в палатке, ― буркнул Кеуичи, делая попытку повернуться на другой бок.

― Раньше ты спал там один, а теперь нас будет двое! ― Тоуга явно не собирался сегодня давать своему другу выспаться.

― Вдвоем нам и здесь хорошо! ― возражал Сайонджи, ныряя под одеяло и окапываясь там.

― Но здесь люди, здесь НАНАМИ! ― гнул свою линию Кирюу, дергая за одеяло и выковыривая из него Сайонджи.

― Черт с тобой, ― неожиданно согласился Кеуичи, отпуская свой край одеяла, отчего Тоуга, продолжавший тянуть за свой, упал с кровати. Зеленоволосый парень довольно ухмыльнулся. ― Пошли!

День пятницы

― Утена-сама, как мило было с Вашей стороны пригласить меня в поход!

― А я думала, что это ты меня пригласила…

Утена и Анси с огромными рюкзаками стояли за оградой Студенческого Городка. Накануне обе получили записки друг от друга с предложением отправиться в поход. Однако теперь выяснялось, что ни та, ни другая записок не писала!

― Девушки, привет!

Утена и Анси обернулись. Перед ними, сверкая обнаженными в улыбке всеми тридцатью двумя зубами, стоял Кирюу Тоуга, за его плечом маячил Сайонджи Кеуичи.

― Вы тоже решили отправиться в поход? ― поинтересовался Тоуга.

― Д-да, ― неохотно ответила Утена. ― Вообще-то мы почти передумали…

― О-о! Все утро собирать рюкзаки ― и все для того, чтобы днем передумать! ― презрительно фыркнул президент Студ.Совета.

Юная революционерка вспыхнула.

― А вот мы идем! ― продолжал Тоуга. ― И если вы решили отказаться от похода из-за боязни остаться беззащитными, то мы могли бы составить вам компанию…

Утена уже готова была возразить, как вдруг заговорила Анси:

― Это было бы просто замечательно! Действительно, мало ли кто встретиться по пути!..

Кеуичи нахмурился; Тоуга просиял.

― Договорились! ― обрадовано заключил он.

Вечер пятницы

На удивление Утене, ребята довольно быстро поставили палатки; готовить, правда, предоставили девушкам. Проследив, что Анси наготовила не карри, все с аппетитом поужинали. Далее начался дележ палаток. Утене почему-то ужасно понравилась палатка Тоуги ― возможно из-за ее розового цвета, в тон волос юной революционерки.

― Вы нагло напросились в нашу компанию, ― доказывала Утена, ― поэтому ты должен уступить мне свою палатку!

― У вас своя есть! ― отбивался Тоуга. ― А где нам с Кеуичи спать?

― Мы вам нашу оставим, ― уговаривала девушка.

― Мне не нравится этот цвет! И вообще, что за намеки! ― палатка девушек была небесно-голубой.

― Зато отражает вашу сущность, ― хихикнула Утена.

― Что? ― возмутился Тоуга.

За все время этого препирательства Сайонджи и Химемия молча сидели на бревнышках вокруг костра. Им уже давно и очень сильно хотелось спать ― в абсолютно любой палатке, безразлично какого цвета. А Утена и Тоуга продолжали переругиваться, причем ссора уже грозила перерасти в драку.

― Я буду спать в этой палатке!

― Ничего подобного! Эта моя палатка, и спать в ней буду я! Хотя…

― Что? ― в глазах Утены промелькнула надежда, что все-таки победила в этом споре.

― Я буду спать в своей палатке, но ты, если хочешь, можешь поменяться местами с Сайонджи, ― прищурился Тоуга.

― Чего?! ― юная революционерка едва не задохнулась от возмущения. ― Химемия, ты слышала?

Спорщики обернулись. Анси с Кеуичи ничего не слышали ― они, не дожидаясь окончания разборки, мирно задремали.

― Значит, ты не уступаешь мне свою палатку? ― в последний раз уточнила Утена.

― Только вместе со мной, ― подтвердил Тоуга.

Тенджо сердито фыркнула.

― Ах так! Тогда я вообще не буду спать в палатке!

Она подошла к голубой палатке, вынула оттуда свой спальник и, демонстративно бросив его у костра, забралась в него. Тоуга пожал плечами. Взяв на руки Анси, он отнес ее в девчоночью палатку. Потом вернулся к костру, попытался растолкать Кеуичи, понял, что это невозможно, и, подхватив его за шкирку, потащил в мужское обиталище.

Утро субботы

Утена проснулась на рассвете от холода. Костер догорел и больше не давал тепла. Зубы юной революционерки выстукивали чечетку, а тело на ночь задубело от холода.

― Бр-р-р! Ну и холодина! ― пробормотала девушка.

Несколько минут она думала, что лучше: закутаться поплотнее (хотя куда уж еще больше!) и попытаться заснуть снова или все-таки вылезти и попрыгать снаружи в надежде, что согреется. Сознание спортсменки победило ― Утена, дрожа всем телом, вылезла из спальника. Думая, чем бы заняться (было всего шесть часов утра), она заметила канистры для воды. «Верно!» ― подумала девушка. ― «Схожу за водой!». И, схватив канистры в охапку, Утена устремилась к роднику, который они вчера обнаружили неподалеку.

Родник действительно был недалеко ― но зато дорога к нему вела петляющая и вся изрытая ухабами. Кое-где она вообще вела себя подобно синусоиде, а на отдельных участках прерывалась пусть небольшими, но все же оврагами. Особенно можно было оценить эту дорогу, возвращаясь по ней с двумя четырехлитровыми канистрами. Одним словом, когда Утена вернулась в лагерь, она согрелась, и даже предпочла бы, что б ей было менее жарко. Путь туда и обратно занял у девушки больше часа, и по возвращении она обнаружила сидящего у костра Тоугу ― юноша успел его разжечь и теперь перекидывал с руки на руку пакетик с рисом, видимо ожидая воды для его варки.

― О, Утена с водой! ― обрадовался Тоуга ее появлению. ― А как спалось?

Утена наградила его испепеляющим взглядом, но юноша сделал вид, что ничего не заметил.

― Давай приготовим завтрак, ― предложил Кирюу, ― а потом разбудим Кеуичи и Анси ― в конце концов, это из-за нашего спора они вчера так поздно легли.

Юная революционерка неохотно кивнула ― она признала правоту Тоуги, хотя готовить что-либо (пусть даже и завтрак!) на пару с ним ей не улыбалось.

Через час Тоуга пошел будить Кеуичи, Утена ― Анси.

― Мне было холодно одной! ― вдруг посреди поглощения еды заявила Химемия ― и почему-то бросила взгляд на Сайонджи. ― Утена-сама, а почему Вас не было?

Тенджо пробормотала нечто невразумительное и вручила Невесте Роз и капитану клуба кендо грязную посуду со словами:

― Раз мы готовили для вас завтрак, то вы здесь все уберете после него!

Анси покорно кивнула ― она давно привыкла к роли горничной, да и Кеуичи (небывалый случай!) особо не сопротивлялся.

День субботы

― Мы купаться идем? ― вопросил Тоуга.

-А есть где? ― поинтересовалась Утена.

― Да, здесь неподалеку есть озеро, ― кивнул президент Студ.Совета.

― Хорошо ты знаешь эти места, ― прищурила глаза юная революционерка.

― Да я просто хорошо изучил карту, ― отмахнулся Тоуга.

Утена сделала вид, что она ему верит.

* * *

― Ай! Холодно! ― возглас ― и тут же веселый смех.

Утена и Анси нырнули под воду.

― Эй, Тоуга, ― Кеуичи тронул красноволосого юношу за плечо. ― Я вот все хочу спросить: как это получилось, что Тенджо с Химемией отправились в поход аккурат в то же время, когда ты с таким рвением тащил на подвиги меня?

― Ну какие же это подвиги? ― игнорируя все предыдущие слова, невинно возразил Тоуга. ― Солнце, свежий воздух, вода… Красота вокруг какая!.. ― и он, прервав разговор, с разбега влетел в озеро и нырнул.

Сайонджи не оставалось ничего иного, как последовать за ним.

― Эй, девушки, давайте на перегонки! ― призвал вынурнывший Тоуга.

Утена уже хотела фыркнуть и отказаться, но спортивный дух не дал ей такой возможности. Она обернулась, готовая принять вызов… и замерла. На стройном мускулистом теле президента Студ.Совета блестели капельки озерной воды, мокрые волосы облепили широкие плечи.

― Утена, что с тобой? ― взглянул на нее Тоуга, небрежным движением отбрасывая отяжелевшие от воды волосы за спину. Про себя он подумал, что надо было бы последовать примеру Утены и Кеуичи, собравшим волосы в хвосты на затылке, чтобы не мешались. С другой стороны он знал, что его прямым волосам вода не повредит ― они лишь потемнеют и приобретут солнечный отблеск.

― Поплыли! ― опомнилась от наваждения юная революционерка, и, не дожидаясь ответа, стартовала. Тоуга последовал за ней.

― М-м-м… Я, пожалуй, не рискну, ― глядя на их удаляющиеся головы, высказалась Анси. ― Не уверена, что смогу доплыть до противоположного берега, а они настолько увлеклись, что могут и не заметить, как я буду тонуть.

― Я тоже не поплыву, ― мотнул головой Сайонджи. ― Мне как-то и тут неплохо, ― с этими словами он откинулся на спину, нимало не заботясь о все-таки намокнувшем хвостике.

Утена и Тоуга розовой и красной стрелами летели по озеру. «Она сильная!» ― мелькнуло в голове у президента Студ.Совета. «Он не просто плейбой…» ― билось в сознании юной революционерки.

Руки коснулись противоположного берега одновременно. Юноша и девушка с трудом выбрались на крутой склон и обессилено рухнули на траву.

* * *

― Что-то долго их нету, ― вскинул голову Сайонджи.

Он и Химемия лежали на своем берегу на полотенцах вот уже минут сорок, из воды они вышли полчаса назад ― а Тоуги и Утены все еще не было.

― Где они застряли? ― продолжал хмуриться Кеуичи.

Анси скромно опустила голову, но тут же подняла, ибо услышала радостный вопль:

― А! Вон они!

Девушка вгляделась в даль. На синей глади воды отчетливо были видны алые и розовые волосы. Их обладатели плыли медленно, кое-где даже рывками. Наконец Тоуга и Утена достигли берега, на котором загорали Кеуичи и Анси.

― Где вас носило?! ― сразу полез тормошить Кирюу Сайонджи.

― Мы заснули, ― тяжело дыша, ответил тот. ― Это озеро оказалось больше, чем мы думали ― да еще и на перегонки…

― В общем, вы вернулись вовремя ― я ужасно проголодался, и не появись вы еще минут десять, мы бы с Анси пошли в лагерь ужинать!

Вечер субботы

― Надеюсь, сегодня вам не придется делить палатки, ― сказал Кеуичи.

― Это еще почему? ― вопросила Утена.

― Потому что я обещал Анси спать в ее палатке, ― заявил Сайонджи.

Пока Тоуга откашливался от еды, которой он подавился при этих словах, Утена, пытаясь поднять с земли упавшую челюсть, проговорила:

― Это как?

― А вот так, ― пожал плечами зеленоволосый юноша. ― Она не знала, придешь ты этой ночью или нет… ну, а одной ей было холодно… Вот она и попросила составить ей компанию.

― Как же так, Химемия? ― повернулась к Анси Утена. ― Вы же с Сайонджи не ладите…

― Но Сайонджи-семпай больше не мой хозяин, ― возразила Невеста Роз. ― Мне теперь нечего бояться ― он не имеет на меня прав. А пока мы мыли посуду и ждали вас с Тоугой-семпай на пляже, мы даже подружились, ― и девушка с фиолетовыми волосами потупилась.

― А где же спать мне? ― растеряно пробормотала юная революционерка.

― Можешь в моей палатке, ― ответил ей Тоуга. ― Я даю честное слово, что не буду приставать к тебе сегодня.

Утена недоверчиво оглянулась на него. Лицо юноши показалось ей немного неестественно бледным, но она списала это на отблески от костра.

― Хорошо, ― наконец кивнула девушка ― провести еще одну ночь под открытым небом и дрожать от холода ей не улыбалось.

Ночь субботы

Утена внесла во столь вожделенную вчера палатку свой спальник. Обернулась на Тоугу.

― Ложись, ― кивнул ей юноша. ― Я ― после тебя.

Юная революционерка недовольно нахмурилась, но, сняв спортивную куртку и оставшись в одной тонкой рубашке, залезла в спальник и моментально заснула.

* * *

Утена проснулась. Судя по окружавшей ее тьме, стояла глубокая ночь. «Что же меня разбудило?» ― подумала юная революционерка. ― «Кажется, какой-то звук…» И тут она услышала очень тихий стон. Утена расстегнула молнию на палатке и осторожно выглянула наружу.

Тоуга, обнаженный по пояс, сидел у костра и пытался смазать себе чем-то спину. Результаты, похоже, были нулевые. Утена с минуту смотрела на все это, потом тихонько позвала:

― Тоуга!

Красноволосый юноша вздрогнул и выронил тюбик. Обернулся.

― У-утена? ― пробормотал он. ― А я думал, что ты давно спишь…

― Что с тобой? ― юная революционерка выползла из палатки.

― Ничего, ― Тоуга потянулся за своей рубашкой.

― Нет, покажи! ― Утена схватила его за плечо.

Тоуга тихо взвыл.

― Отпусти! ― сдавленным шепотом потребовал он.

Но Утена уже развернула его так, чтобы на спину юноши падал свет от костра. Взглянула ― присвистнула: вся спина была покрыта солнечными ожогами.

― Ого, ― покачала головой юная революционерка, ― это где же ты успел так сгореть?

― Помнишь, мы днем заснули на том берегу озера? ― сквозь зубы процедил Тоуга. ― Во-первых, я лежал на самом солнцепеке, а во-вторых, моя кожа и без того всегда очень легко сгорает…

― Давай я смажу тебя, ― немного подумав, предложила Утена.

Президент Студ.Совета бросил на нее удивленный взгляд.

― Я серьезно, ― продолжала юная революционерка. ― Тебе-то до своей спины дотянуться труднее.

Тоуга, все еще недоверчиво косясь на девушку, поднял с земли тюбик и, протянув его ей, повернулся к ней спиной. Утена перекинула волосы со спины юноши ему на грудь и начала осторожно втирать мазь. Она чувствовала, как даже под бережным касанием ее пальцев тело Тоуги напрягается и слегка вздрагивает; она даже подозревала, что только гордость не дает юноше издавать каких-либо звуков. Утена старалась сделать так, чтобы все-таки втереть крем, и в то же время не слишком причинять боль. Тело Тоуги было так близко, такое красивое ― и на данный момент такое беззащитное, подвластное рукам Утены. Девушка сама не заметила, как закончила смазывать спину и стала гладить бока юноши, дотянулась до живота… Тоуга боялся вздохнуть, чтобы не разрушить чудное мгновение ― ради него стоило сгореть на солнце! Губы Утены невольно потянулись к молодому человеку. Поскольку он не мог обернуться, они остановились на шее. Утена не знала, откуда в ней всплыло знание самой прекрасной науки, но ее губы слегка приоткрылись, выпуская на волю розовый язычок, который не замедлил совершить путешествие по шее юноши. Тоуга тихо застонал. Язычок Утены добрался до его уха, прошелся, повторяя все изгибы изящной раковинки…

― Утена! ― хриплым от напряжения голосом прошептал Тоуга. ― Не мучай меня больше! Пожалуйста, люби меня! Здесь! Сейчас!

Юная революционерка покорно склонила голову.

Утро воскресенья

― М-м-м… прохладно, ― пробормотал Сайонджи, выползая из палатки где-то в районе половины десятого. «Или это мне ночью было так жарко?» ― подумалось ему.

― Я так понимаю, сегодня наша очередь готовить завтрак? ― поинтересовалась Химемия, выглядывая из палатки. Волосы девушки окончательно выбились из прически и теперь волнами лежали на плечах и спине.

― Угу, ― кивнул Кеуичи, косясь в сторону розовой палатки. ― Придется ― эти двое явно еще дрыхнут.

* * *

Тоуга открыл глаза ― и первое, что он увидел, был внимательный взгляд Утены.

― Как ты? ― спросила юная революционерка.

Юноша улыбнулся в ответ. На самом деле, вчера в пылу страсти Утена сжимала его спину и царапала ее ногтями, но Тоуга, и сам распаленный желанием, этого не замечал. Сейчас, правда, ночь любви давала о себе знать ― спина нестерпимо горела и ныла, но вчерашнее того стоила! Поэтому президент Студ.Совета улыбнулся и сказал:

― Замечательно. А если ты смажешь меня еще раз, то будет просто восхитительно!

Утена фыркнула:

― Плейбой! Я что, нанималась к тебе в личные массажистки? ― но потянулась за тюбиком.

Взгляду Кеуичи, заглянувшего в палатку, чтобы разбудить «разоспавшуюся парочку», предстала следующая картина: Тоуга, лежащий на животе, на нем, чуть ниже поясницы, сидит Утена и чем-то смазывает ему спину. Полюбовавшись пару секунд этой сценой, Сайонджи тихонько выполз обратно.

― А где Утена-сама и Тоуга-семпай? ― поинтересовалась Анси.

― Они не будут завтракать, ― немного невразумительно ответил Кеуичи, но девушка его поняла.

День воскресенья

― Ну как, сегодня идем купаться? ― поинтересовался Сайонджи, когда народ успел уже пообедать.

― Я ― пас, ― потянувшись к спине и поморщившись, сказал Тоуга.

― Я тоже! ― синхронно воскликнули Утена и Анси. ― У тебя что, тоже? ― изумленно спросили они друг у друга. ― Ага, ― одновременный кивок.

― Но ты, Сайонджи, если хочешь, можешь идти, ― хором заключили все трое.

― Да ладно, чего я один-то пойду, ― отмахнулся Кеуичи. ― А чем займемся?

― Можем поиграть в карты, ― предложила Анси.

Все поддержали идею, однако уже после второго круга Тоуга поднялся на ноги.

― Я, пожалуй, пойду посплю…

Сайонджи ухмыльнулся и хотел было высказаться, отчего, по его мнению, хочется спать днем, но тут он поймал встревоженный взгляд Утены.

― Тоуга вчера перегрелся на солнце, ― тихо сказала юная революционерка. ― Пусть отдохнет.

Однако через партию она не выдержала и тоже вскочила.

― Посмотрю, как он там ― вдруг ему плохо, ― и скрылась в палатке.

Еще кона через три поднялась Анси.

― Пойдешь посмотришь, а не слишком ли им там хорошо? ― усмехнулся Кеуичи.

Анси вспыхнула, но ничего не ответила.

Сайонджи посидел еще немного, пораскладывал парочку пасьянсов. Потом встал, достал из своего рюкзака две бутылки вина ― и тоже нырнул в розовую палатку.

Тоуга лежал у дальней стены, рядышком примостилась Утена, меланхолично заплетающая его длинные алые волосы во множество тоненьких косичек ― на данный момент ее работа была выполнена примерно на одну треть. Около нее сидела Анси, так же флегматично смазывающая ― неизвестно зачем! ― ноги юной революционерки тоугиным кремом.

― Народ, а я к вам! ― объявил Сайонджи, показывая бутылки. ― Хотя, во-первых, вы их не заслужили, бросив меня одного, а во-вторых, вам вроде бы и без него хорошо!

― А с ним нам будет просто замечательно! ― приподнял голову Тоуга. Утена нежно, но твердо надавила ему на затылок ― мол, не мешай процессу плетения.

Вечер воскресенья

― Жить хорошо! ― объявил Кеуичи.

― А хорошо жить еще лучше, ― пробормотал в ответ Тоуга.

(Так как персонажи «Shoujo Kakumei Utena» вряд ли видели хоть какой-нибудь из советских фильмов, то эту фразу нельзя считать плагиатом J)

― А какой сегодня день? ― поинтересовалась Утена, приподнимая голову с согнутой руки Тоуги.

― Воскресенье, Утена-сама, ― ответствовала Анси, удобно расположившаяся на животе у Кеуичи.

Зеленоволосый юноша протянул вперед руку (он лежал головой к выходу) и, приподняв полог, выглянул наружу (при этом стараясь не потревожить Химемию).

― Да еще и вечер! ― сообщил он остальным.

Народ издал дружный стон.

― А нам завтра обязательно в школу? ― с надеждой в голосе вопросила юная революционерка.

― Боюсь, что да, любовь моя, ― тяжело вздохнул президент Студ.Совета. ― Так что вставай с меня, солнышко, и я попробую подняться.

Утена с сожалением поднялась.

― Эй, Кеуичи, Анси, вылезайте! ― скомандовала она. ― Я через вас прыгать не собираюсь!

Химемия с непривычно капризной гримаской подняла голову с живота Сайонджи, и тот выкатился наружу. За ним выползли девушки, за ними ― Тоуга. Начали собирать вещи. Когда ребята уже хотели приступить к последнему пункту ― свертыванию палаток, Анси воскликнула:

― Подождите!

Остальные обернулись к ней. Девушка с фиолетовыми волосами слегка смутилась.

― Знаете, ― сказала она, теребя край своей спортивной куртки, ― я тут абсолютно случайно взяла с собой фотоаппарат… В общем, давайте сфотографируемся на память!

― Замечательная идея! ― согласились все.

Было сделано несколько снимков. И тут…

― Блин, Химемия, что ж ты раньше-то молчала! ― вдруг воскликнула Утена. ― вчера на пляже какие фотки можно было сделать!

― Не расстраивайся, любовь моя, ― приобнял ее за талию Тоуга. ― Это, конечно, был первый раз, но, от души надеюсь, не последний ― мы еще соберем с тобой целый альбом с пляжными фотографиями!

Утена улыбнулась ему в ответ.

Занавес