Слово авторам «Апокалипсиса»

  • Перевод с японского: Forion
  • Вёрстка: Sei Mikoto
  • Бета: Sei Mikoto
  • Помощь в наборе текста: Кито
  • Оригинал: материалы из официального гайдбука 1999 года к фильму «Shoujo Kakumei Utena: Adolescence Mokushiroku»
  • Краткое содержание: К премьере «Апокалипсиса Юности» в 1999 году был выпущен официальный гайдбук в твёрдом переплёте. Предлагаем вашему вниманию содержащийся в нём блок интервью с
  • создателями фильма — режиссёром Икухарой, участниками команды «BE-PAPAS», автором хоралов Сизером, всеми актёрами и актрисами озвучки. Их высказывания содержат минимум спойлеров, однако дают
  • некоторое представление о том, какие мысли и чувства вкладывали авторы в эту работу.
  • Примечание/Предупреждения: в PDF-файл для скачивания включены не только фотографии авторов, но и некоторые официальные арты из того же гайдбука.

Скачать в PDF с оформлением

Предисловие

Слово «adolescence» означает подростковый возраст, юность.1

«Подростковый возраст» длится с момента, когда становится возможным размножение, и до тех пор, пока человек не достигнет зрелости.

Примерно с двенадцати до семнадцати лет.

Из всех этапов человеческой жизни этот — самый наивный, незрелый и полный страданий.

Это время, когда окружающий «мир» вызывает недовольство и страх, когда против этого «мира» хочется восстать.

Когда хочется совершить в своём «мире» революцию.

Пожалуй, в этом смысле всякого, кто зол на мир и жаждет перемен, можно назвать подростком, независимо от возраста.


«Юная Революционерка Утэна: Апокалипсис Юности» — полнометражный фильм по оригинальному сюжету, призванный вывести сериал «Юная Революционерка Утэна» на новый уровень.

Телесериал — он шёл на Televi Tokyo и его дочерних каналах, начиная с весны 1997, и длился 39 серий — был полон потустороннего очарования. В основе его был изящный, утончённый, похожий на сёдзё-мангу мир; таинственные сюжетные декорации, основанные на образах вроде «Края Света» или «Невесты Роз»; хоралы авторства Дж. А. Сизера, известного в первую очередь благодаря сотрудничеству с экспериментальным театром-лабораторией «Тэндзё Садзики» («Галёрка») Тэраямы Сюдзи2; наконец, различные экспериментальные режиссёрские находки, вроде «девочек-теней», которые появляются на экране только в виде силуэтов. Радикальное содержание сериала обеспечило ему культовый статус, заставив заговорить о нём не только аниме-фанов, но и киноманов, и театралов, и поклонников «Такарадзуки»3.

Команда «BE-PAPAS», которая занималась планированием и проработкой сюжета «Утэны», была собрана режиссёром Икухарой Кунихико специально для этого сериала.

Всего в ней пять участников. Лидер — разумеется, Икухара Кунихико, режиссёр. Далее — Сайто Тихо, создательница исходного дизайна персонажей и автор манга-версии «Утэны». Энокидо Ёдзи, сценарист, ответственный за композицию сериала. Хасэгава Синъя, дизайнер персонажей аниме и режиссёр анимации. И Огуро Юитиро, планировщик.

С самых первых дней планирования «Утэны» весь процесс производства аниме, а также всех других версий этой истории, вращался вокруг этой пятёрки.

Поскольку центральной фигурой с самого начала был Икухара, его особенности как режиссёра ярко проявляются в таких аспектах сериала, как вышеупомянутая экспериментальная режиссура и совершенно уникальная атмосфера.

Исполнительным продюсером как сериала, так и полнометражной версии «Утэны» был Оцуки Тосимити, который ранее работал над такими популярными сериалами, как «Neon Genesis Evangelion» и «Kidou Senkan Nadeshiko». По его собственному признанию, он решил взяться за эту работу, влюбившись в талант и личность Икухары.

Съёмки проходили на студии J. C. STAFF, которая за годы своего существования выпустила множество видео-аниме высочайшего класса.

Работа над полнометражным фильмом «Апокалипсис Юности» вновь собрала вместе костяк команды телесериала с режиссёром Икухарой во главе. Авторы выжали всё, что можно, из задумки, мотивов и идей сериала, и облекли всё это в ещё более блистательную форму; при этом фильм — не продолжение сериала, он задуман как самостоятельная работа.

И драматизм, и визуальная красота, и культовое очарование — всё это в «Апокалипсисе Юности» многократно усилено. Это окончательная версия «Юной Революционерки Утэны», в которой сконцентрировано всё её очарование.

Икухара Кунихико

Автор концепции и режиссёр этого фильма. Лидер команды «BE-PAPAS», занимавшейся планированием и проработкой сюжета. С самого начала он был ключевой фигурой проекта, и его характер сильно отразился на «Утэне». Это его вторая полнометражка, первой была «Bishoujo Senshi Sailor Moon R».
Родился в 1964 году в префектуре Токусима.

В детстве у меня были «он» и «мир, где мы живём».

Я был довольно унылым ребёнком, зато «он» грезил о величии.

«Он» был не настолько беспечен, чтобы рассказывать другим о своих грёзах, но когда нечто подобное взбредало ему в голову, он, бывало, делился этим со мной.

Как правило, эти грёзы были смехотворны, но я не возражал.

Основной причиной моего тогдашнего уныния было то, что я не мог вообразить себя «взрослым и свободным».

Я был ещё ребёнком, но уже понимал, что никакие захватывающие приключения, вроде как у киногероев, в будущем мне не светят.

Поэтому, хоть «его» грёзы и были полнейшей фикцией, в них была моя единственная отрада.

Но годам к семнадцати его общество стало мне в тягость. И «он», должно быть, тоже чувствовал себя загнанным в угол.

«Он» всегда был враждебно настроен по отношению к другим и к обществу в целом, но с какого-то момента я тоже стал мишенью для его нападок.

Утомившись, я решил «его» усыпить.

«Это мой способ выжить» — так я себя оправдывал.

Шло время, я разменял третий десяток, а он постепенно растаял, так и не проснувшись.

Я стоял и смотрел, но ничего не сделал. Видимо, мне было неловко, поскольку я не мог обосновать, что «он» сам не был выдумкой.

Так или иначе, и я, и «он» были жалким зрелищем.

И вот я стал взрослым. Тогда «творение аниме» общими усилиями казалось мне чем-то вроде шумного бала.

Став распорядителем бала, я многих предавал и ранил. Разумеется, многие покинули бал, потому что распорядитель не оправдал их надежд.

Хоть и стыдно в этом признаться столько лет спустя, но я стал задумываться о том, как бы мне воскресить «его». Потому что, на самом-то деле, это «он» должен править здесь бал.

…А может быть, всё это и впрямь только выдумка.

Энокидо Ёдзи

Сценарист. Как один из BE-PAPAS, участвовал в работе над «Утэной», начиная с планирования. Работал не только над сюжетом, но и над всей вселенной сериала. Друг режиссёра Икухары Кунихико со школьных лет. Значительные работы помимо «Утэны» — «Neon Genesis Evangelion», некоторые сезоны «Bishoujo Senshi Salior Moon» и т.д.1 Родился в 1963 году в префектуре Сига.

«Вот-вот наступит новый век».

Ладно, ладно, больше не буду.2

«Революция» — это когда угнетённые восстают против системы, которая их угнетает, и разрушают её.

Значит, «девичья революция»3 — это история о том, как девочка обретает свободу от того, что её угнетает.

О том, как разбить скорлупу и выбраться наружу.

Но слово «девочка» здесь, пожалуй, может обозначать любого человека, заточённого внутри системы.

Незримые клети. Незримые цепи. Незримые стены. Незримая скорлупа.

Долгий вечер, медленно умирающий в милом, уютном гробу.

…Однажды я вдруг осознал, что незаметно для себя угодил в плен: меня всецело объяла тень чего-то более ужасного, чем смерть.

Стакан воды в руке не холодил ладонь, любая человеческая речь казалась чтением по бумажке, а моя душа почти перестала отзываться на буйство уличных красок.

«Я влип, надо что-то делать», — думал я снова и снова; и вот, тем, что я в итоге сделал, стала «Юная революционерка Утэна».

В эту работу я вложил своё убеждение, что у света нет края; что, пока мы продолжаем двигаться вперёд, расширяются и границы мира; что, где бы мы не положили для себя предел, по другую его сторону обязательно будет некое «снаружи».

Однако…

По ту сторону нас ожидает ужасное нечто по имени «свобода».

«Снаружи» — это ещё и место, где познаётся ужас свободы. Место постоянной борьбы со страхом свободы.

И зачем только люди стремятся в такое место? *смеётся*

…Ладно, думаю, хватит уже про темы, сюжет и всё такое.

Самое главное — то, что это фильм. Это спектакль. Это пространство вне обыденности.

Большое спасибо вам, дорогие поклонники, за то, что нас поддерживали!

Утэна! Пришла пора тебе станцевать на большом экране.

Пусть эта одинокая роза достигнет тебя.

Сайто Тихо

Мангака. Участница BE-PAPAS, соавтор исходного замысла и автор манга-версии «Утэны». Дебютировала в 1982 году мангой «Ken to Mademoiselle». Дальнейшие её работы — «Honoka ni Purple», «Mou Hitori no Marionette», «Magnolia Waltz», «Koimonogatari» и многие другие, публиковались в основном в журналах «Shou-Comi» и «Petit Comic». В 1997 году стала лауреатом 42-й премии «Сёгакукан» за мангу «Kanon». Родом из Токио.

«О соблазнительности»

Ещё до того, как я стала профессиональной мангакой, я много размышляла о том, что именно делает образ «соблазнительным».

Люди способны охарактеризовать произведение или образ как «соблазнительные» или «не слишком соблазнительные» вне зависимости от того, есть ли что-то соблазнительное в них самих. Это очень важно, если собираешься стать профессионалом. Возможно, я немного преувеличиваю, но то, насколько «соблазнительны» твои работы, определяет их популярность и притягательность для публики, — а иногда от этого зависит, удастся ли тебе заработать на хлеб.

Лучше бы им всё-таки быть «соблазнительными». Даже так: без этого — никуда. Такую вот теорию я вывела, будучи мангакой.

Однако слово «соблазнение» очень многие понимают строго буквально, рисуя в уме образ хихикающей дамочки, кокетливо подобравшей под себя ноги.

Да, я думаю, этот образ тоже «соблазнителен». Эта слабость, пассивность…

Но так ли пассивны на самом деле эта поза и это хихиканье?

Или же за притворной пассивностью кроется напористое обольщение: «Эй, взгляни-ка сюда! Я ведь тебе нравлюсь, а?»

В моём понимании, «соблазнение» — это проявление жизненной силы, достаточно мощное, чтобы притягивать других людей. Вырываясь на передний план, сила воли человека пробуждает в других людях заинтересованность, которая перерастает в симпатию и возбуждение. Проявляется эта сила во взгляде и мимике, или непосредственно в голосе, или в неуловимых движениях тела, или в перемене настроения, которую не выразить словами.

К примеру, когда смотришь соревнования по телевизору, некоторые движения и выражения лиц спортсменов воспринимаются как «соблазнительные». Ты вдруг ощущаешь это — и прежде, чем успеешь об этом задуматься, твоё тело и душа уже движутся со спортсменом в унисон. Ты борешься вместе с ним, переживаешь, когда он рискует, плачешь, если он проигрывает, и трепещешь от радости, если побеждает.

С художественными образами тоже так бывает. Я люблю смотреть пьесы, но также довольно часто хожу на балет. Если меня спросят, что в нём хорошего, — отвечу: то, что «соблазнительность» человеческого тела проявляется в нём во всей полноте своего прекрасного благоухания. Пожалуй, здесь можно употребить также слово «энергия». Когда наблюдаешь за хорошим танцем, то видишь душу в каждом интервале от движения до движения, и вся сцена как будто излучает энергию, подобно ореолу света. Такие мгновения, полные высшей красоты и энергии, временами встречаются и в аниме. В своё время, следя за движением персонажей в работах Ясухико Ёсикадзу1, я обнаружила в них «соблазнительные» моменты. Эти движения приносят наслаждение, сравнимое с тем, что дарит наблюдение за танцем.

Честное слово, нет ничего скучнее, чем шаблонные позы и выражения лиц. Их даже не назовёшь «выражениями», это всего лишь примитивные обозначения. В них нет каких-либо мнений или убеждений персонажа, и ничего «соблазнительного» тоже нет. Для любителей ясности и логики, наверное, достаточно и этого — но для меня это пытка, какой бы величественной и восхитительной не была идея произведения.

Мне нужны не идеи, а «соблазнительные» мгновения.

Душа, проявленная в момент движения. И способность автора её отобразить.

Чему я уделяю больше всего внимания, рисуя мангу? Уж точно не идее — скорее, тому, как передать движения персонажей, запечатлеть те мгновения, что заставляют сердце биться чаще. Из самых разнообразных ингредиентов стараюсь составить образы, необъяснимые словами или логикой, но понятные на уровне чувств.

Хоть я пока видела только отрывки из полнометражки, но уверена, что она изобилует всем этим, как и телеверсия «Утэны».

Потому что я втайне горжусь этой великолепной командой аниматоров, знающих толк в «соблазнительности»…

Хасэгава Синъя

Аниматор, также участник BE-PAPAS, в «Утэне» был дизацнером персонажей и режиссёром анимации. Среди других его работ — «Neon Genesis Evangelion» и «Bishoujo Senshi Sailor Moon». Родился в 1968 году в Токио.

Закончив «Апокалипсис Юности»…

Строго говоря, в настоящее время (21 июня) я ещё работаю над ним; однако, оглядываясь назад, я вдруг заметил, что телеверсия «Утэны» уже стала «прошлым делом». Не говоря уже о том, что все мои работы до сего дня стали восприниматься как «прошлые». Честно говоря, я и сам удивился, что так рубанул сплеча. Я очень дорожу прежними работами, говорю о них с ностальгией, но не осознаю их как стержень, на котором держится моё нынешнее «я». Самое большее — как реликвии, которые не несут никакой пользы для моей сегодняшней — да и будущей — работы. Не хочу сказать, будто я отбросил всё прошлое, будто никогда больше не оглянусь назад… Будто я разлюбил собственные картины. Но я увидел, как настоящее и будущее оказываются в плену у прошлого. Как собираемые нами сокровища становятся проклятием. Как мы раздуваемся от гордости, увлекаясь созерцанием своего послужного списка, — и наше новаторство сглаживается, и мы застреваем на месте. Или так: за кажущимся безоблачным спокойствием прячем жажду перемен, вызванную величайшим отчаянием, — но, не зная, что с этим делать, возвращаемся на насиженные места и зарываемся в рутинную, ничего не меняющую работу, чтоб только унять тревогу. В обоих случаях, какой бы лёгкой такая жизнь не казалась, проблем будет масса (я имею в виду не физическую лёгкость, а психологическую).

Не то чтобы «прошлое» не имело вовсе никакой ценности: заработать «прошлым» на хлеб всё-таки можно (в этом смысле мои прошлые работы оказались весьма прибыльными… денег хватило на самый быстрый по тем временам компьютер и на отпуск в Индии). И всё-таки мне кажется, что ценность «прошлого» — только в опыте. И этого достаточно. Есть о чём порассказать потом за рюмкой сакэ. Ничто настоящее или будущее (само собой, речь не только о работе) не возникает внезапно, как откровение с небес, и гениальное озарение — не то, на что можно рассчитывать. Списать всё на гены или на судьбу, просто сидеть и ждать от кого-то подачки — по-моему, это верх глупости. Всё проистекает из прошлого, и задача — понять, каким именно образом. Искать новые пути, чтобы не идти по старой колее. Лучшие, по сравнению с прошлым, образы для настоящего и будущего. Умения, которые нужно развивать, и способы ими овладеть. Всему этому можно учиться у «прошлого». Когда учишься (если это можно так назвать) «потому, что надо», то всё выученное забывается, если им не пользоваться. Остаются только воздушные замки, мечты вроде: «Вот я только подучусь — и сразу сделаю что-нибудь хорошее», — и наступает застой, а все зыбкие возможности испаряются, как роса на солнце. По моему убеждению, все приёмы и техники следует изучать для того, чтобы ими пользоваться. Если не можешь представить, как ты будешь применять ту или иную технику, то изучать её будешь как из-под палки, только исстрадаешься. Я это понял, перейдя в старшую школу, — и сразу бросил учёбу. Мне виделось более ясным то будущее, в котором я после выпуска стал бы развивать навыки художника. Хотя, конечно, это решение было не совсем взвешенным, ведь тогда от него ещё не зависело моё пропитание.

Нынешняя работа, «Апокалипсис Юности», не связана напрямую или в моём сознании ни с моими прошлыми работами, ни с многочисленными рисунками, которые я рисовал для себя (я толком и не вспомню, на что они были похожи, а доставать их и пересматривать меня не тянет). Но из этих прошлых работ я вынес понимание своих способностей и того, как лучше их применить. И кандалы коммерции, и соответствующие понятия о работе, и цели, от которых я не могу отказаться, — всё связано с прошлым. Я осознаю это. И если вы, смотря этот фильм в кинотеатре, вдруг подумаете: «Ой, опять этот Хасэгава за своё, управы на него нет», — я бы хотел, чтобы вы понимали: это осознанная работа. Пусть даже я состарюсь, утрачу интерес к приёмам и техникам, окажусь в стеснённом со всех сторон положении — я всё равно хотел бы двигаться дальше в том же направлении. Меня поддерживает прошлый опыт, но само направление от него не зависит. Как оружие, которым свободно владеешь, чувствуешь его отклик, но которое никогда не поймёшь до конца, — таково это направление.

По счастью, «Апокалипсис Юности» отлично укладывается в это направление. И в то же время ко мне пришло осознание, что и для других работ это направление благоприятно. Я ощутил «импульс на будущее», как это уже бывало после прошлых работ. И теперь «Апокалипсис Юности», как мне кажется, становится такого же рода «прошлым».


Дж. А. Сизер

1 Родом из префектуры Миядзаки. Композитор и режиссёр театра. В 1969 году присоединился к театру-лаборатории «Галёрка» («Tenjou Sajiki») Тэраямы Сюдзи; в 1983 году, после смерти Тэраямы, создал театр-лабораторию «Всемирное Тяготение» («Banyu Inryoku»), который возглавляет и по сей день, будучи в нём режиссёром, композитором и сценаристом. В «Утэне» эффектно задействованы хоралы его авторства.

«Эстетика утончённой незавершённости»: о моём «Апокалипсисе Юности»

Наша первая встреча с режиссёром Икухарой состоялась в условленном месте, именуемом «театр». Менее известен тот факт, что это был театр-лаборатория, театр воображения — подземельного воображения — «Галёрка»/«Всемирное Тяготение». Однако на самом деле я уже встречал Икухару до этого — в аниме-сериале «Sailor Moon». Дело в том, что, скажем так, каркас этого произведения под названием «Sailor Moon» подобен театру, заднику сцены — точно средневековые сценические механизмы или оборудование фокусника; в этом мире, который вряд ли был создан только для самоудовлетворения, я уловил столь любимую мной «эстетику утончённой незавершённости». Поистине, всякое творение несовершенно. И всё равно, увы, многие творцы изо всех сил стремятся к совершенству. Икухара же в своих работах, как мне кажется, более тяготеет к взаимодействию, проистекающему из игрового мышления. У него развито чувство творческого пространства зрителя, творческого пространства публики. Он не слишком дотошен в том, что касается декораций, характеров, движений; всё это, скорее, связующие конструкции — а стремится он к тому, чтобы сам зритель, спонтанно включаясь в произведение, вызывал некие явления в самом себе или в своих спутниках. Видимо, по этой причине работы Икухары и называют «театральной анимацией». Зритель — это «наблюдатель», но если развернуть слово задом наперёд, то он становится «наблюдаемым». Тот, кто переживает спектакль — «гость в теле», но задом наперёд — «исследуемое тело».2 Иными словами, не все наблюдают один мир, но каждый — свой собственный мир.

Так вот, ключ к этой «эстетике утончённой незавершённости» — в «расщелинах», «промежутках», или в «разломах времени, истории, существующего во мне мира». Как в «Храме на рассвете» Мисимы Юкио3: «Принцесса одновременно видела пространство и время. Иначе говоря, отсюда то пространство под дождем принадлежит либо будущему, либо прошлому. Поместить себя туда, где ярко светит солнце, и наблюдать оттуда мир под дождем означало возможность оказаться в различных моментах времени, возможность существовать в различных пространствах: грозовая туча давала смещение во времени, отдаленность — смещение в пространстве. Получалось, что глаза принцессы были прикованы к разлому в этом мире». Но в моём, то есть, в нашем детстве подобные явления, если хотите знать, были обыденными.

«Детство — разновидность метаморфозы, период времени, подобный тому, когда глупец становится мудрецом, или личинка — куколкой. Думаю, конец детства — последняя пора, когда существо, называемое «человек», использует внутренний передатчик, достигающий во все уголки пространства-времени. Он пронзает и микро-, и макромир, расстояния, просторы — от него ничто не укроется. Пробивается сквозь людскую природу, сквозь кровные узы, сквозь эволюцию, сквозь историю, сквозь истоки, простираясь без конца и края. Именно без конца: в таком детстве нет ничего невозможного… Полагаю, для того, кто ещё в детстве «общественизировался», стал жалким, в хлам серьёзным винтиком государства, невозможно такое превращение, перемена, метаморфоза; его будущее — полный провал».

В сущности, детство — та пора, когда мы наиболее приближены ко «всему, что есть во всей Вселенной». Только дай этой поре ускользнуть — и станешь обычным в хлам серьёзным тружеником на благо нации в рабстве у повседневного общественного распорядка. Но то пространство, что зовётся театром — таинственное, чудесное пространство, способное вызвать к жизни «ту пору» даже после того, как детство закончится. Я знаю об этом на примере театрального пространства «Галёрки/Всемирного Тяготения» — и Икухара, с которым мы там встретились, наверняка тоже прекрасно осведомлён о подобных явлениях, которые не переставая случаются в пространстве театра, словно извержения действующего вулкана. Нас с Икухарой объединяет эта идея: «детство = пространство театра». И я потому говорю о нас как о «воображаемых формах жизни», что в таком пространстве слова «вымысел» и «воображение» тождественны «я»; и эти слова, «вымысел и воображение», переплавляются в «высущел и вооплощение» — или же в самопревосходящий «Сверхвымысел».

И вот, наконец, полнометражный фильм «Юная Революционерка Утэна» поднимает занавес. И я вновь и вновь буду приходить в кинотеатр — дабы испытать «высущел и вооплощение» в работе режиссёра Икухары… И вновь я стану «кем-то»… И вновь я стану «чем-то»… И вновь я стану «где-то»… И вновь я стану «когда-то»… И вновь я непременно стану «бездвижьем, пустишьем»………

Каваками Томоко

Сэйю. И в сериале, и в фильме играла главную героиню, Тэндзё Утэну. В числе других ролей — Ноэль в «Tenshi ni Narumon!», Мито в «Uchuu Kaizoku Mito no Daibouken», Крис в «Battle Athletes», Алекс в дубляже американского сериала «The Secret World of Alex Mack», и т.д. [1] Работает с агентством «Production Baobab». Родом из Токио. [2]

«Юная Революционерка Утэна» очень мне дорога. Отчасти потому, что это была моя первая главная роль, и потому, конечно же, что сама Утэна как персонаж мне нравится, — но ещё важнее, на мой взгляд, что благодаря этой роли я познакомилась со всеми создателями «Утэны». До той поры я старалась как можно лучше выполнить свою часть работы, но не видела, как много стараний и размышлений вкладывает в анимацию вся команда. И первым ключом к пониманию этого стал для меня визит на рабочую площадку «BE-PAPAS».

Поводом для визита стало то, что я решила, будто прошла кастинг на роль Утэны по какой-то ошибке. Понимаете, в чём дело: в день прослушивания я едва успела пробежать сценарий глазами, как уже подошла моя очередь, — и не успела я понять, что за персонажа играю, как прослушивание закончилось. Это было как подножка на бегу: какое-то время я просто стояла, как оглушённая; а из разговоров других претенденток, выходивших с прослушивания, получалось, что все они играли Утэну совершенно не так, как я. Мол, «она такая крутая», или «как в Такарадзуке»… В общем, я решила, что всё запорола и совершенно точно не прошла, — поэтому, услышав, что меня утвердили на роль, я просто не поверила. Тем более, прослушивание было в записи, режиссёр в тот день не приходил на студию — то есть, он выбирал исключительно по голосу! — а прослушав в записи полторы сотни человек, кто угодно ошибётся; это наверняка ошибка, надо пойти и сказать им, иначе это будет жестоко по отношению к той, кому на самом деле досталась роль… По правде сказать, сейчас такой повод для визита кажется мне сумасшествием.

И вот я добралась до «BE-PAPAS» и говорю: «Меня точно взяли на роль Утэны не по ошибке? По-моему, у меня на прослушивании Утэна получилась вообще не крутая…» А режиссёр Икухара мне в ответ: «Совершенно верно!». У всех остальных актрис получились крутые Утэны, а среди них, одна-одинёхонька, затесалась моя Утэна — бестолковая, но какая-то наивно-добродушная, — и, странное дело, от неё за версту веяло человечностью. «Вот поэтому я тебя и выбрал», — изрёк режиссёр, и я почувствовала, словно время замерло на миг — и мы с Утэной впервые встретились.

В тот день меня только познакомили с участниками «BE-PAPAS», и я пошла домой; а позже, бывало, мы с авторами вместе ходили выпить, или я заглядывала к ним в гости, и всякий раз мы говорили об «Утэне». Все те мгновения, когда мы говорили об актёрской игре, когда я оказывалась в тупике и искала совета, когда мы решали: «Айда гулять!» — и держали курс на пляж, когда отмечали завершение работы над сериалом на лыжной базе отдыха — всеми этими драгоценными воспоминаниями я обязана «Утэне». «Надо же, какие душевные люди делают это аниме!» — думала я тогда и была по-настоящему счастлива, что мне выпала возможность с ними встретиться. Я всего лишь одна из актрис, но считаю большим везением, что мне довелось принять участие в этом сериале, творить его вместе со всеми — и впервые по-настоящему ощутить уверенность, что быть актрисой озвучки — моё призвание.

После того, как сериал закончился, те мотивы, что я ощутила в «Утэне», всё время оставались где-то в моём сердце; и хотя в повседневной реальности я переживала много страданий, но теперь, когда вышла эта полнометражка, я могу вздохнуть немножко свободнее. Она, сегодняшняя «Утэна», даёт надежду. Та крупица надежды, что была в сериале, здесь вырастает в нечто более ясное.

В те полтора года, что прошли между финалом сериала и выходом фильма, я столкнулась лицом к лицу с теми невзгодами и страданиями, через которые проходит каждый на пути во взрослую жизнь, со всем неправильным, что есть в современном обществе взрослых, с тем, насколько в нём неуютно, — и я отчаянно боролась, пытаясь хоть что-то изменить, но в конце концов отчаялась, поняв, что взрослых так просто не изменишь. И всё же мне претила мысль о том, чтобы сдаться; я хотела облечь это чувство безутешности в какую-нибудь форму и донести до других — и отважилась протиснуть эту тему в свой первый музыкальный альбом[3], до краёв наполнить его безутешностью, пусть даже слушатель окажется не готов принять от актрисы озвучки пластинку с таким жёстким посылом.

Однако после работы над полнометражной версией «Утэны» эта безутешность пошла на убыль. У меня появилась уверенность: однажды придёт тот день, когда обществу станут не нужны притворные взрослые. Я сама уже через многое прошла, и этот фильм, возможно, был для меня лишь маленькой подсказкой, — но мне кажется, что именно эта подсказка оказалась самым важным ключом. И я буду по-настоящему счастлива, если эта работа под названием «Утэна» и стиль жизни моей героини Утэны затронут сердца зрителей и станут для них ключом к чему-то важному — так же, как это было со мной. Думаю, даже если прямо сейчас ничего не изменится, то спустя годы вы всё же припомните этот фильм. Мне хочется верить, что человек — это такое существо, которое до самой смерти не перестаёт взрослеть.

Футидзаки Юрико

(голос Химэмии Анфи)

Прошло полтора года с тех пор, как завершился телесериал. Я всё гадала, что за новые повороты готовят нам авторы, и не знала, надеяться мне или бояться… И точно, картина мира в фильме оправдала все надежды и опасения, и я где-то вздохнула про себя: мол, так я и знала.

В общем, вы сами увидите, как переменился характер Анфи. Насколько больше в ней стало телесного тепла. Думаю, в ней точно что-то изменилось благодаря Утэне. С какими же препятствиями предстоит столкнуться Утэне и Анфи на этот раз?

Мне кажется, и давним поклонникам «Утэны», и тем из вас, кто смотрит её впервые, этот фильм придётся по душе. Прошу вас, насладитесь им до самого конца. А после, быть может, и вы сами отважитесь «разбить скорлупу»…

Нисихара Кумико

(голос Такацуки Сиори)

Добрый вечер, рада вас приветствовать! До меня доходили слухи, что по «Утэне» снимают полнометражку, но я и мечтать не могла, что в ней появится Сиори, — и так рада, что это случилось! И она не просто появляется — это конфетка, а не роль! Такая честь для меня! Кстати говоря: Сиори, должно быть, выглядит отрицательным персонажем, но лично я не хочу думать о ней как об антигероине — сама-то она вряд ли так о себе думает. Наверное, с её точки зрения отрицательный персонаж — Дзюри, а сама она и мухи не обидит. Собственно, в таком духе я её и сыграла… Как бы то ни было, мне не терпится увидеть, что в итоге получилось.

Мицуиси Котоно

(голос Арисугавы Дзюри)

И неясно, с чего бы, — но смешно.

И неясно, с чего бы, — но сердце рвётся на части.

И неясно, с чего бы, — но это здорово!

И неясно, с чего бы, — но это чушь собачья!

Ясно ли, неясно ли, но стоит мне притронуться к этой работе — и моё сердце от радости пускается в пляс. А вы танцуете?

Сиратори Юри

(голос Нанами)

Я была так му-ужасно взволнована, когда мне предложили сыграть Нанами! Но к тому-у времени, как фильм выйдет на экраны, жара в Японии му-ужет усилиться… А я-то, я уже сейчас вся взму-укла! Все му-уи силы этой роли отдала! Я так больше не муму-у!..

…С нетерпением жду ваших отзывов. 1

Кусао Такэси

(голос Сайондзи Кёити)

Он пылок, упорен, романтичен, честолюбив, крайне горд, жаден, самолюбив, одинок — и в этом его очарование. Да, он вечно проигрывает, он смешон — но как раз поэтому он самый человечный из всех персонажей. В «Утэне», среди этого сверкающего, роскошного мира, я сыграл его прямолинейным, но в то же время чувствительным. В новом фильме «вселенная Утэны» стала проще, но грандиознее — пристегните ремни! «Если встретимся, я снова тебя завоюю», — как знать, быть может, он говорит это вам?

Имай Юка

(голос Синохары Вакабы)

По меньшей мере, я рада, что озвучка благополучно завершилась. Можно сказать, это оттого, что Вакабе досталась самая первая реплика. Последние слова тоже важны, но вступление в какой-то мере влияет на всё. Однако Вакабина жизнерадостность никуда не делась — всё было точь-в-точь как прежде. И я играла в отличном настроении. И этот взгляд на мир, который есть только в «Утэне», — как перед ним устоять? И сессии в студии были мне в радость. И теперь, когда фильм завершён, я то и дело ловлю себя на мысли: «Вот бы когда-нибудь сыграть Вакабу ещё раз!»

Хонда Тиэко

1

(голос Каору Кодзуэ)

По сравнению с сериалом здесь немного поменялись декорации, но в том, что касается мировоззрения, существенных изменений нет; мне кажется, вселенная «Утэны» только прибавила в силе. Я вновь почувствовала, насколько это глубокое произведение.

Кодзуэ-тян досталось немного экранного времени, всего одна-две реплики. И я поставила всю Кодзуэ без остатка на то самое слово: «Предатель!» *смеётся* Она ведь та, кто не выберется во внешний мир. Я поняла эту сцену так: Мики попытался выбраться, и она подумала: «Ты что, меня бросаешь?..» Всё-таки это потрясающее произведение. Если вдруг выпадет шанс ещё раз поучаствовать в работе над «Утэной», то я, пожалуй, соглашусь не раздумывая.

Хисакава Ая

(голос Каору Мики)

В фильме появляются не все постоянные персонажи сериала — учитывая это, я очень рада, что Микки удалось-таки поучаствовать. *смеётся* Столько воспоминаний ожило, когда мы все вновь собрались на студии спустя год.

Мировоззрение телесериала своеобразно, но в фильме, по-моему, это своеобразие только усилилось. Образно говоря, это как одновременно развешивать бельё сушиться и квасить капусту, стоя при этом под водопадом…

Встреча с Микки намного повысила мой потенциал как актрисы. Я очень благодарна за это режиссёру Икухаре.

Коясу Такэхито

(голос Кирю Тоги)

Кирю Тога — такая притягательная, насыщенная роль. Чем глубже в неё погружаюсь, тем громче вопит мой мозг. Как актёр, я трепещу от волнения, пытаясь понять, почему его так сложно понять. Кирю Тога — одна из тех ролей, которые принесли мне больше всего удовольствия. Для сэйю роль — как вещь, взятая взаймы. Когда фильм будет завершён, я пока что отдам Кирю Тогу — но если я вдруг снова ему понадоблюсь, у нас непременно будут новые радостные студийные сессии. «Спасибо, Тога, было здорово».

Кавамура Мария

(голос девочки-тени E-ко)

A-ко и B-ко в конце сериала слиняли на свою планету, так что теперь я E-ко. Я подошла к этой роли как к чему-то среднему между безумцем из шекспировской пьесы и комедийным персонажем. Должна сказать, меня потрясло то, что получилось в итоге. Дождь из роз и отравленное вино. Мечта о любви, приносящая боль. Призрачная, но твёрдая надежда, лежащая по ту сторону выхода. Вот бы как-нибудь заглянуть Икухаре в голову!

Коороги Сатоми

(голос девочки-тени F-ко и Чу-Чу)

Милый мой Чу-Чу!..

Чу-Чу хорош. Даже в полнометражке Чу-Чу всё равно хорош. Пусть Чу-Чу появляется лишь в одной сцене, его мир намного шире. По-моему, в этот раз он играет по-дружески с коровой. Может показаться, что к сюжету это не имеет никакого отношения. А вот и неправда! Его удивительные явления создают атмосферу чего-то необычного. А в необычности, можно сказать, самая сущность «Утэны». То есть, его роль, насколько я понимаю, по определению «ключевая».

Чу-Чу велик. Чу-чу крут. И лишь одно мне хотелось бы знать: что за «Кэроппон»1 такой?

Ватанабэ Кумико

(голос девочки-тени C-ко)

«Утэна» — ядрёное произведение, не правда ли? Как будто картину маслом раскрасили поверху маслом. Как свадебный торт, намазанный сверху сладкой пастой. Жуть кошмарная, но почему-то тянет попробовать. А в фильме, по-моему, даже по сравнению с сериалом всё как с цепи сорвалось.

Что касается C-ко, на этот раз пришлось расслабиться. Признаться, когда обсуждали фильм, я волновалась: «А вдруг C-ко достанется жирная, в четыре сценарных страницы, сольная сцена? От Икухары и такого можно ожидать!..» А в итоге всё самое вкусное досталось E-ко и F-ко.

Блин.

Ойкава Мицухиро

Певец, известный под псевдонимом «Митти». Играет Отори Акио в фильме (под него изменили и внешность персонажа), прежде в аниме не появлялся. В финале фильма звучит его песня «Fiancee ni naritai». День рождения — 24 октября 1969 г.

Без надежды нет отчаянья.
Без отчаянья нет надежды.